Знак, на который я, блюдя свои интересы, должна адекватно отреагировать.
Он облегченно вздохнул и явно хотел закончить разговор, но потом все-таки не удержался и спросил :
– А кем, собственно, посланный?
– Не будьте занудой. «Что в имени тебе моем?» Какая, в самом деле, разница?
– Вы знаете, для некоторых разница весьма существенная.
– Исполать им. Или вы сами тоже относитесь к этим «некоторым»?
– Прямая обращенность мира лично к вам… Ну что ж, во всяком случае это весьма смело… – сказал он, изображая благородную задумчивость.
И ушел от ответа. Я это запомнила.
После танцев я вышла в прихожую, чтобы немного остыть. У открытой на площадку входной двери курили Светка и ее третий муж-бизнесмен – мужик противный, беспринципный и безнравственный, но раздражающе умный.
– Сергей, – обратилась я к нему. – Быстренько скажите мне, что вы, как мужик о мужике, думаете об этом Вадиме."
"– Отношения мужчины и женщины – это всегда поединок, – жутковатым образом угадывая мои недавние мысли, сказал бизнесмен.
– И ставкой в нем являются вовсе не общеизвестные мелочи вроде того, кто будет выносить ведро, определять бюджет, воспитывать детей или планировать отпуск. Ставка – возможность свободного развития одного, при том, что другой вынужден приспосабливаться или полоскаться в арьергарде. Если, конечно, это самое развитие изначально актуально для обоих…
– Сергей, не уходите от ответа!
– Когда вы танцевали, мне казалось, что сейчас вы, Анджа, укусите его за нос…
– Сергей! Я задала конкретный вопрос и хочу получить на него не менее конкретный ответ.
Речь идет о счастье моей подруги и я хочу знать…
– О счастье вашей подруги?! – Сергей казался нешуточно удивленным. – А я полагал…Гм-м… Ну, если вы уж так настаиваете, то… этот ваш Вадим кажется мне каким-то… фальшивым, что ли. Он носит маску, впрочем, к его чести, в текущий момент делает это без всякого удовольствия. Мне показалось, что перед вами, Анджа, он охотнее предстал бы со своим собственным лицом.
Но это отчего-то невозможно…
Сергей, несмотря на всю его противность, никогда ничего не говорил просто так. Поэтому его слова я тоже запомнила.
За то время, пока мы танцевали и курили, Ирка с Антониной успели унести грязную посуду и накрыть стол к чаю.
Я демонстративно уселась за стол не рядом с Любашей и Вадимом, а напротив них, выселив учительницу географии. Разговор тек вялый и сытый.
