Бедолага гордился тем, что у него чрезвычайно дорогая супруга.
Дверь в квартиру открыла сама миссис Килнер.
– Где вас носило?! Добирались, как черепаха. И не суетитесь. Не надо кричать на весь мир, что вы здесь. Лучше бы я сама к вам приехала. Почему вы были против?
Такое приветствие едва ли можно считать адекватным, учитывая, что я в середине ночи поперся на улицу. И я невольно задумался о новых долгах – не забыв про яйцо и время, которое придется потратить на закупку припасов, – что мог справедливо записать на счет Ренвика.
Естественно, озвучивать подобные мысли я не стал, а промычал что-то удобоваримое: мол, не подобает леди наносить визит в столь поздний час.
– Какая ерунда! – последовал довольно грубый ответ. – То, что вы пришли сами, ничуть не лучше. К тому же вы здесь как адвокат, а не мужчина.
– Чей адвокат? – поинтересовался я, стараясь не злиться. – Ваш или мистера Ренвика?
– Наверное, Алана. Но если угодно, и мой.
– В случае столкновения интересов я должен отказаться от вашего предложения, чтобы иметь возможность представлять мистера Ренвика.
– А почему наши интересы должны сталкиваться?
– Мне неизвестно, какие между вами отношения, – увильнул я.
– А вас это разве касается?
– Да ладно, миссис Килнер, не будем ходить вокруг да около! Уже очень поздно."
"– Так не говорите таких слов, «отношения»… как будто вы на что-то намекаете.
– Я ни на что не намекаю. Я хочу, чтобы мне внятно объяснили, что происходит, а потом дали поспать.
Тут миссис Килнер неожиданно рассмеялась и стала милой.
– Извините, – сказала она, – я была с вами довольно резка. Пожалуйста, присаживайтесь, наливайте виски. Вот содовая, сейчас все расскажу.
Приятная перемена – по крайней мере, теперь не мне раскошеливаться на виски. Я устроился в одном из тех уродливых кресел, полностью из металла, которые на деле оказываются более удобными, чем ожидаешь. Впрочем, их вид мне никогда не нравился.
Хозяйка также налила себе виски и вставила сигарету в длинный янтарный мундштук.
– В некотором смысле, – начала она, – мои «отношения» – как вы выразились – необходимая часть всей истории.
Не знаю почему – ведь он не очень был вежлив, – но Алан мне нравится. Думаю, оттого, что большинство мужчин ведут себя со мной слишком обходительно, а раболепство мне не по душе. Не сказать, что я без ума от манеры мужа: тот вообще считает меня чем-то средним между ожившей бельевой прищепкой и картиной на стене. Однако слишком многие ходят за мной с собачьими глазами, а Алан был исключением.
