– И часто ты пользуешься гостевой?
– Почти никогда.
– Ясно… – Возникла небольшая пауза. – Тогда я поднимусь? Нужно переговорить. И кстати, у меня с обеда крошки во рту не было. Ты всегда держишь гостей на пороге?
Очевидная резонность последнего вопроса и полушутливый тон, коим он был задан, застали меня врасплох. Ко мне редко кто заходит. По правде сказать, почти никто и никогда. Квартира располагалась на втором этаже, и отсутствие лифта в здании меня не волновало. На самом деле я был даже рад – уж точно не будет шума лязгающих дверей, – но соседи с пятого не переставая твердили, что здание устарело.
Надоели до чертиков.
– Выходит, гостей ты принимаешь редко? – пробормотал Ренвик, поднимаясь вслед за мной.
Я не обратил на это внимания, так же как не заметил, насколько осторожно он держался вдали от окна, пока я не задернул шторы. Развернувшись к нему, я, естественно, спросил, не хочет ли он мне объяснить, в чем дело.
– Всему свое время, – откликнулся Алан. – Ты что, плохо расслышал: я сегодня почти не ел.
– Почему же, черт возьми?
– Вдруг с тобой бы разминулся.
– Видимо, срочно потребовалось со мной встретиться.
– Ну да, соскучился. И все же… у тебя есть еда?
– Нет. Я не ем дома."
"– О боже! Вот невозможный тип! Что, даже не завтракаешь?
– Завтракаю. Тостом и вареным яйцом. Утром мне хватает. На одного. Я же сказал: от меня ушла домработница.
– Да, скромно, – вздохнул Алан. – Надеюсь, батон хлеба и кусочек масла найдется?
– Найдется. Но завтра мне самому нужно будет поесть.
Ты меня слышишь?
– Это ты меня не слышишь. Я умираю от голода! Что-то ты не очень гостеприимен. Сложно, что ли, выскочить с утра в магазинчик. Рядом ведь есть молочный?
Умышленно или нет – этого мне знать не дано, – Ренвик всегда к своим самым возмутительным заявлениям добавлял вопрос, и к тому времени, как ты на него отвечал, было слишком поздно к ним возвращаться. И этот случай не стал исключением. Едва я промямлил, что да, рядом есть молочный, как он, торжествуя, провозгласил:
– Ну видишь! Кухня здесь? Поджарю-ка я хлеба с яйцом… Ан нет, обознался, это твоя спальня.
А это, видимо, гостевая, о которой ты упоминал… Так, вот и кухня! Боюсь, я влезаю с трудом, но уж ладно…
К этому моменту он обошел мою крохотную квартирку, и если с другим можно было спорить, здесь, что ни говори, он оказался прав: кухня была тесновата. Алан заполнил собой все пространство и, естественно, пытался занять выгодную позицию, что меня всегда возмущало.
