Подруги засеменили по лестнице, Антон Петрович не отставал.
– Люся, – скулил он, задыхаясь от резвой ходьбы, – а может, мы с вами куда-нибудь сходим? В кино, например, или в театр?
Василиса презрительно фыркнула:
– Вы еще на Морошкина сходить предложите! Сейчас он стадионы собирает, молодежь по нему просто с ума сходит, все трибуны сносит за один только его взгляд.
Неожиданно Люся остановилась.
– Вася, а правда, где он сейчас выступает? Нет, я имею в виду в данный момент? У него же должны быть вечерние концерты.
– Вот уж кем никогда не интересовалась, так этим безголосым крикуном. А ты, никак, хочешь насладиться его пением? Позвони да узнай, – бормотала Василиса, открывая дверь.
Людмила Ефимовна, войдя в квартиру, сразу кинулась к кипе газет, лежавших в прихожей, нашла какой-то номер и принялась по нему названивать. У Василисы поползли глаза на лоб – ее подруга, которая с музыкой была знакома не понаслышке, кажется, действительно собиралась на концерт Морошкина!
– Все, Антон Петрович, поехали.
Мы с вами отправимся сейчас к Большому концертному, к поклонникам Морошкина. Вася, давай сюда ремни!
Ничего не понимая, Василиса выволокла в прихожую сумку с ремнями.
– Берите, Антон Петрович, берите!
– Люсенька, я боюсь, у меня не хватит средств, чтобы сводить вас на концерт. Я не знал… Там один билет стоит…
– Ой, я вас умоляю! Успокойтесь, если бы не великая нужда, я б туда и близко не подошла… Короче, вы идете?
Ни Василиса, ни Антон Петрович так толком и не поняли, куда рвется Люся.
– Мне идти? – на всякий случай спросила Василиса.
– Лучше выгуляй Малыша, он сегодня весь день взаперти. Еще покорми Финли, свари ему рыбу. И будь осторожна! – предупредила Люся и выскочила за дверь. Следом за ней заторопился Антон Петрович.
Когда Люся с Антоном Петровичем добрались до Большого концертного зала, возле входа гудела толпа поклонников.
– Сейчас сделаем так, – скомандовала предприимчивая женщина. – Я встану вон там, в сторонке, а вы, Антон Петрович, заберетесь в самую толпу и будете изо всех сил орать: «Где тут продают ремни от самого Морошкина?» Только громче кричите.
А потом вроде как увидите меня и обрадованно кинетесь покупать. Если все пройдет хорошо, заработаете сотню. Идите, ввинчивайтесь в толпу.
Антон Петрович сообразил, что к чему, и вошел в роль. Он забрался в самую гущу поклоников певца и заорал благим матом:
– Где здесь продают штаны от самого Морошкина?
Толпа уставилась на него, и на миг шум прекратился.
