Честно говоря, в их доме, знаете, никакого удовольствия нет находиться, – махнула рукой Римма и закинула ногу на ногу. – Вон, девчонки рассказывают, у них хозяева живут, точно в сериале, – гулянки, любовники, ревность… Вот это я понимаю, а у Львовых тишь да гладь, болото.
Василиса переглянулась с Люсей.
– И все-таки, Римма, я не поверю, что прислуга ничего не знает о своих хозяевах. Если кто что и знает, так это именно они, работники невидимого фронта. А уж вы-то, с вашей проницательностью, с вашим умом… Неужели совсем ничего не можете рассказать? Ну хотя бы кто они, как жили раньше?"
"– Не, ну это-то я знаю! – фыркнула Римма.
– Я думала, вы про убийц там разных расспрашивать будете, сейчас же сериалы про криминал любят.
Люсенька быстро замахала руками:
– Вы нам скажите, что знаете, а уж криминал мы сами придумаем!
– Тогда вы хоть мороженое закажите, – потребовала Римма.
Мороженое принесли достаточно быстро, женщина даже не успела забыть, о чем ее спрашивали. Она принялась ковыряться в шоколаде, украшавшем ее порцию, и понемногу выбалтывать тайны своих хозяев.
…Львовы не всегда жили в достатке. Арина где-то там трудилась, получая не то зарплату, не то пособие от бедности. Да и супруг был в работе неудачлив, что называется, ни спереть, ни покараулить. Работал он на птицефабрике, правда, с курами дела не имел, все больше в бумажках ковырялся, да от этого легче не становилось. Многие люди вон уже как раскошно жить научились, а в семье Львовых даже на машину порядочную накопить не получалось.
Особенно было тошно, что родной братец Остапа Андрей жил, что называется, в шоколаде. И все-то у него было, и все-то легко ему давалось. Брату он, конечно, помогал, да только полностью содержать его семью не собирался. Так вот Львовы и жили. Уж сколько Арина толкала мужа, да все без толку. Каждый вечер она пела:
– Иди, поучись у Андрея, как надо с деньгами дружить. Сколько ж можно в курятнике работать? Наизнанку вывернись, а ума наберись!
Неизвестно, как там с изнанкой, но в один момент к Львовым фортуна повернулась передом.
Арина стала покупать роскошную одежду, а магазины, куда раньше бегала за тряпками, она теперь брезгливо называла «дешевками» и воротила от них нос. Супруги переехали в новый дом, появилась прислуга, жизнь стала налаживаться. Подруг у Львовой и прежде не было, а теперь и подавно ее никуда не тянуло. Правда, приезжали родственники, но сама Арина весьма неохотно покидала дом, ей гораздо больше нравилось принимать их у себя.
