К вечеру еще больше похолодало, и Василисе в ее бриджах было весьма неуютно, чего уж говорить о Люсе, в шифоновой-то юбке. Дамы не стали зазывать простуду, а сразу поймали такси и без приключений добрались до дома.
– Люся, – проговорила Василиса, облачаясь в теплый домашний халат. – А скажи мне, к чему нам эта гонка за поварами, горничными и прачками там разными? Мы ведь хотели выяснить, кто прикончил несчастную Едякину и почему это сделали в нашем подъезде? Еще нам надо срочным образом установить, кто тебя загнал в яму и когда все это кончится? Я имею в виду ту непонятную возню, которая возле нас с тобой происходит!
– Но ведь Арину Николаевну Львову убили! А она была подругой Едякиной, которая скончалась в нашем с тобой подъезде.
– Я понимаю, но нам не потянуть раскрытие двух убийств. С одним бы разобраться! – начала раздражаться Василиса.
– Нет, я не могу, – устало опустила руки Люся. – Повторяю – эта Львова знала Едякину. Я уж не знаю, были ли они подругами, но она слышала о ней! И умерла Львова прямо накануне своего дня рождения, на празднование которого, между прочим, пригласила нас с тобой.
– Она же вовсе не в тот день родилась.
– Для нас это неважно. Важно, что убили ее как раз перед нашей встречей. Кстати, зачем она нас убеждала, что Едякина жива? Ведь полная же чушь! Вот мы завтра встретимся с Риммой и узнаем как можно больше про Арину Николаевну. Я уверена, мы с тобой обязательно дойдем до истины.
«Северный жираф», как им и обещала Валентина, подруги отыскали без труда.
И точно так же, без труда, нашли Римму. Если говорить откровенно, то особенно искать не пришлось, она была в кафе одна.
– Вы Римма? – уточнила на всякий случай Василиса.
Дама кивнула.
– Позвольте представиться, я Василиса, главный сценарист, а это Людмила Ефимовна, так… подмастерье. Не будем тратить время, перейдем к делу. Мы решили поставить фильм…
– Я знаю, Валя говорила. Так что же вас интересует конкретно? – спросила Римма.
– Меня интересует все, что касается ваших работодателей. Мне интересен их быт, отношения, друзья. – Войдя в роль сценариста, Василиса вовсю изображала из себя творческую личность. Она ломала пальцы, задирала голову к люстре, закатывала глаза и невозможно растягивала слова. Видимо, настоящий сценарист ей представлялся именно так. – Только, если можно, ничего не утаивайте.
– Да там и таить нечего. Я вообще-то у них так, на подхвате работаю.
