– Вы не молчите, вас же спрашивают!
Веревка резала руки, казалось, будто никогда уже не появится над котлованом голова Люси, но мучениям все же пришел конец. Люсю удалось вытащить из ямы.
– Фу-ты! – выдохнула Василиса, усевшись прямо на землю. – Так что вы там спрашивали, Владлен Иваныч? С кем я себя отождествляю? Ну, конечно, не с мышью. Вы же имя мое знаете? Правильно, Вася. Кошка я, значит. Пойдем, Люся, тебе надо согреться.
Дома Люся как следует отмылась в ванной, подождала, пока примет душ и Василиса, и только тогда, плача в кружку горячего чая, рассказала подруге про все, что с ней стряслось.
И про машину, и про тот разговор, который она услышала, и про то, что никогда больше не увидят они славного Малыша.
– Вот так дела… – отозвалась потрясенная Василиса.– Ладно, Люся, давай щенка помянем, у нас где-то есть еще немного водки на компрессы. Хорошая могла бы вырасти псина. Жалко. Я мало с ним гуляла, теперь честно тебе скажу – жалею. У людей так часто – чего-то не сделаешь, потом жалеешь, а уже поздно.
Но он был настоящим другом, наш Малыш… Пей, Люся, а завтра серьезно подумаем, как дальше существовать. К самому Пашке сходим.
Они пропустили по рюмочке, а больше не хотелось. Сидели и молчали. Навалилась на подруг тяжелая усталость. Даже, казалось, не было сил добраться до кровати. И тут тревожным сигналом раздался вдруг звонок в дверь.
– Вася, не открывай! – распахнула глаза Люся. – Посмотри, сколько времени. Сейчас в гости ходят только преступники.
Давай притворимся, что нас нет.
Они притворились, но звонок не умолкал. Потом раздался настойчивый стук. А затем голос:
– Василиса Олеговна! Людмила Ефимовна! Это я, Дима Фокеев.
Василиса подбежала к глазку. И правда, у дверей стоял сосед из квартиры напротив – Дима. Забряцали замки, и Василиса накинулась на парня:
– Ты чего по ночам бедным жен… Ой, Люся! Выплюнь немедленно назад водку, которую мы с тобой за помин собачьей души пили! Смотри, Люся!
В комнату, виляя задом и передом одновременно, заскочил лохматый Малыш, сунулся влажной мордой в ревущих хозяек и побежал гонять повеселевшего Финли по квартире…
– А я сегодня возвращаюсь домой, – в который раз рассказывал Дима за столом, распивая компрессную водочку теперь уже за спасение собачьей души, – слышу, кошачий рев в подъезде такой, что аж стены трясутся.
Поднимаюсь, смотрю, а возле ваших дверей этот щен крутится.
