Но даже и через два часа Люся не смогла восстановить пошатнувшееся здоровье. Нет, она, конечно, поднялась и даже дотащилась до прихожей, но там ноги ее подкосились, и Василиса едва успела подставить подруге свое могучее плечо.
– Так, решено – я еду одна. И с этой женщиной я собиралась поймать преступника! Не вздумай тут без меня снова напиться!
– Ва-а-асенька, – проблеяла Люся, ненавидя свой предавший ее организм. – Ва-а-ся, может, перезвоним и отложим встречу на завтра? Все-таки опасно одной тебе туда ехать.
А вдруг и правда эта самая Львова прикокошила несчастную Едякину?
– Я приму меры предосторожности, – уверенно проговорила Василиса, доставая из пыльного ящика с елочными украшениями неиспользованную хлопушку. И строго предупредила: – Если придет Антон Петрович, двери не открывай. Мало ли какие у него намерения.
Василиса печально взглянула на Люсю, потом подумала минутку, приложилась губами к потному лбу подруги и вышла. Люсе сейчас полагалось рвать на себе от отчаяния волосы и заламывать руки, кляня себя, непутевую.
Но самобичевания не получилось. Напротив, Людмила Ефимовна, едва дотронувшись головой до подушки, провалилась в лечащий похмелье сон.
Василиса прибыла по адресу Львовой чуть позже назначенного. А если точнее – на три минуты позже. Едва она прикоснулась к кнопке звонка, как дверь распахнулась и на пороге показалась худенькая приятная женщина лет тридцати пяти.
– Это вы мне звонили? Проходите! – весело защебетала она, приглашая гостью в комнату.
– Вы хотели поговорить по поводу Аллочки? Ну что вы в дверях стоите? Проходите же."
"Василиса окинула окружающую обстановку внимательным взглядом. Комната была довольно серенькой, неуютной. Хозяйка, между прочим, никак не была похожа на нищую и в квартире прямо ярким пятном смотрелась. «М-да-а, – подумала Василиса, – сама-то яркая, а вот гнездышко свое не любит. Обстановочка тут, точно в затрапезной гостинице».
– Так о чем вы хотели поговорить? – снова улыбнулась Львова, расставляя на столике чашечки с кофе. Кстати, кофе оказался неплохим, крепким, ароматным и по-настоящему вкусным. – Почему вы решили у меня про Аллу расспрашивать?
– Потому что больше не знаю, к кому обратиться. А вы, я слышала, дружили.
– А почему так печально? – снова усмехнулась Львова. – Я и сейчас с ней дружу.
Выглядела Арина Николаевна довольно легкомысленной.
