Спешу вас поставить в известность, что клоны не всегда в точности копируют исходный материал. Иными словами, из вашего голубоватого пушистого Генриха вполне могут получиться пестренькие, гладенькие клончики.
Обе женщины смотрели на Люсю с раскрытыми ртами, а та заливалась соловьем дальше:
– К тому же продолжительность жизни у них весьма кратковременна.
Но Веронику Мефодиевну этим сообщением Люся не испугала.
– Я буду за ними ухаживать, – упрямо тряхнула головой Львова. – Они долго проживут, а потом я и тех клонирую.
– Замечательно, только по импульсам, идущим от кота, мне стало ясно: он не хочет, чтобы таких Генрихов было несколько. Он хочет быть у вас один. Кот слишком вас любит, чтобы делить еще с кем-то!
– Ничего. Я его приучу. Нельзя быть таким ревнивым. Это некрасиво, – упорно боролась за мечту Вероника Мефодиевна.
– Тогда никаких проблем! – обрадованно улыбнулась Люся. – Платите в кассу миллион долларов, и будем клонировать.
Вероника Мефодиевна зачем-то полезла в карман своего халата, пошарила там, потом удивленно вскинула на Люсю глаза:
– Но у меня нет таких денег…
– Позвольте! Что значит нет?! А как вы собирались проводить столь редкую и сложную операцию? Вы что же думаете, мы с вами в бирюльки играем? – сурово нахмурилась Люся.
Вероника Мефодиевна шмыгнула носом и уставилась на соседку:
– Муза, ты мне до пятницы миллион не займешь? Долларов…
– У меня сейчас нет, – растерянно пробормотала Муза. – Нам же пенсию только первого приносят.
– Ну что ж делать, ладно, не будем клонировать, – погасла Вероника Мефодиевна.
Однако Люся ждала не такого ответа.
– Здра-авствуйте! Я что ж вам здесь, ромашка? Будем – не будем. Вы целую медицинскую академию в ружье поставили, а теперь – не будем! Сегодня же внесите плату!
– А частями можно? – еле слышно проблеяла несчастная женщина. – Можно я сегодня внесу сто сорок рублей, а остальные попозже?
– Ни за что! Это вам не комиссионный магазин! Мы скидок не делаем.
– Тогда я не разрешаю вам брать моего кота! И не надо мне никаких операций! Вот ведь, докопались со своим клонированием! На хрена мне ваши услуги? И кот мой не хочет! Генрих, Гешенька, пойдем, котеночек, домой, это плохая тетя…
Грохоча тапками, Вероника Мефодиевна убралась к себе домой, а Люся устало опустилась на стул.
– Честное слово, я боялась, что она притащит мне миллион долларов, – хлебнула она остывший чай.
– А что, ваши операции правда так дорого стоят? – покосилась на нее Муза Федоровна.
