Как ты желаешь провести свою судьбу: поливать землю кровью или потом? Быть созидателем или воином?
— Конечно, воином! — без мига промедления выдохнул паренек. — Я хочу быть православным витязем! Хочу служить под твоей рукой, князь Сакульский!
— Однако славная кровь струится в жилах этого мальчугана, — негромко отметил со стороны Воротынский. — Он рожден для славы.
— Уверен ли ты в этом, Андрей Терентьич? Боярская жизнь состоит не из славы. Ты мало будешь видеть свой дом, жену свою и детей. Ты будешь маяться скукой в дальних дозорах, будешь голодать в осадах.
Тебя ранят много раз, мало кто из нас носит на теле меньше десятка шрамов. И рано или поздно в одном из сражений ты умрешь, ибо нет русскому боярину иного оправдания покинуть царскую службу, кроме как смерть. А слава? Слава приходит не ко всякому. И слава — лишь краткий миг среди череды долгих, скучных дней. Не торопись с ответом, мой мальчик. Не каждому, совсем не каждому выпадает возможность избрать свою судьбу. Кем ты хочешь стать? Крепким хозяином, сытым и спокойным, или скитальцем, каждый день смотрящим в лицо смерти?
— Хочу быть воином, князь! — сжал кулаки паренек.
— Землю русскую от басурман и схизматиков оборонять, невольников на свободу отпускать, татей лесных на деревья вешать!"
"— Ты упрям, малыш. Но я все же дам тебе еще один шанс на верный выбор. Кем хочешь ты стать, Андрей Мошкарин, сын земли русской? Последний, третий раз спрашиваю тебя, и изменить что-либо потом ты не сможешь уже вовеки. Кем ты намерен провести свою судьбу: человеком боя или человеком труда?
— Человеком боя! — стиснув зубы и набычившись, прямо-таки рыкнул Андрей.
— Не испугаешь, княже! Русскому боярину страх неведом.
— Что же, ты сам этого хотел. Так тому и быть!
— Ты возьмешь меня в холопы? — радостно вскинулся паренек.
— Нет, — покачал головой Зверев. — Холопы рабы, в сечу по приказу идут. Ты же судьбу сам выбрал, сам с пути ратного не свернешь. Есть у меня надел на отшибе. Государь еще за поход Казанский наградил. И догляда у меня за местом сим совсем не получается.
Сидит наместник, изредка подать пушную присылает, порой мед через купцов тамошних передает. Поедешь туда от моего имени, на землю сядешь. И станешь ты с того часа проходить по разряду служивых детей боярских. Наберешь себе ребят крепких числом с десяток, что по норову и удали подойдут, снарядишь, как положено, да и станешь в походы под мою руку приводить, когда государь службы потребует.
— Правда? — ошалел от такого поворота паренек.
