Еще кто-то крался за зарослями полыни, выдавая себя вздрагивающими кисточками мелких зеленых бутонов. Князь вздохнул и одну за другой выпустил оставшиеся стрелы в траву. Болезненный вскрик показал, что хоть одна из них, но цель нашла. Андрей бросил опустевший колчан, чтобы не мешался, накинул тетиву на луку ближнего седла, взамен снял куцый татарский щит. Бандиты от сарая уже мчались со всех ног, пытаясь успеть, пока боярин не нашел полный колчан, у дальнего дома снова разгорелась схватка. Еще несколько мохнатых шапок мелькнуло тут и там по прочим дворам.
Крымчаки, выскочив в ворота, кинулись на него вместе. Наивные, совсем бестолковые, безусые мальчишки. Зачем их понесло разбойничать? Могли бы жить и жить… Он вскинул под саблю щит, привычно делая шаг в сторону, чтобы прикрыться одним противником от другого, быстро резанул длинным клинком между распахнувшихся пол халата по внутренней стороне бедра, отступил, продолжая движение по кругу — чтобы ближний татарчонок мешал дальнему вступить в схватку.
Из перерезанной артерии в дорожную пыль хлестала струя крови, но мальчишка этого не замечал и, грозно скалясь, норовил нанести удар. Андрей просто пятился, выжидая, и примерно через минуту противник вдруг замер и медленно осел, закатив глаза. Его товарищ от изумления даже опустил оружие, не понимая, что случилось.
— Теперь ты, — указал на него саблей Зверев.
Мальчишка попятился, повернулся и бросился бежать. Князь, не теряя времени, опять пробежался вдоль лошадей, нашел еще колчан, накинул через плечо.
По дороге от дальнего дома к нему со всех ног мчались сразу трое басурман — но не успели. Князь снял с седла лук, наложил стрелу. Двое прыснули в стороны, прячась за воротины и кусты, но третий, в кирасе, на что-то понадеялся. Наверное, на прочность трофейной польской брони.
— Я не гордый, — пожал плечами Зверев и с пяти шагов вогнал ему стрелу в бедро. Татарин споткнулся, по инерции сделал два шага и влетел головой Андрею под ноги. Князь дернул косарь, присел, всадил нож ему в загривок, снова выпрямился, накладывая стрелу на тетиву.
В деревне опять стало тихо, никаких шевелений. Князь ждал. На этот раз времени у него было — вагон и маленькая тележка.
— Сдавайся, русский! — предложил кто-то невидимый, но близкий. — Сдавайся, а то убьем!
— Гюльчитай, покажи личико, — ухмыльнулся Андрей.
— Нас много, русский. Сдавайся, а то хуже будет!
— Чем гуще трава, тем легче косить, — продолжил озвучивать известные цитаты Зверев.
