Он очень много работает, это по нему видно. И выглядит он паршиво. Мало бывает на свежем воздухе. Вы видели палату общин? Да там и окон-то нет. Они там сидят как кроты…
— А еще что-нибудь он говорил?"
"— Я спросил, почему он ни разу не ответил на мои письма. И знаете, что он сказал? Что не получал их, ни одного. Сказал, что обратится на почту, но я-то знаю, чьих это рук дело. — Он повернулся к Форстеру. — Это вы, доктор Форстер. Вы не выпускаете отсюда мои письма. Отклеиваете марки и используете для своих нужд! Так вот, я вам говорю, член парламента Грегор Джек теперь знает об этом.
Теперь будут приняты необходимые меры. — Он вспомнил что-то и повернулся к Ребусу. — Вы прикоснулись к земле, как я просил?
Ребус кивнул:
— Я сделал, как вы просили.
Макмиллан удовлетворенно кивнул:
— И что вы почувствовали, инспектор?
— Мне было приятно. Необычно. Я всегда относился к этому как к чему-то само собой разумеющемуся…
— Никогда ни к чему не относитесь как к чему-то само собой разумеющемуся, — сказал Макмиллан.
Он понемногу успокаивался. Было заметно, что он борется со снотворным в крови, борется за право разозлиться, за право… прийти в бешенство.
— Я спросил его про Лиз, — сказал он. — И Грегор ответил, что она как всегда, но я не поверил. Я уверен, что их брак на грани развала. Они не-сов-мес-тимы. У нас с женой было то же самое… — Его голос замер. Он проглотил слюну, снова положил ладони на колени, уставился на них. — Лиз была не из «стаи». Ему нужно было жениться на Гаук, но его опередил Киннаул.
— Он поднял глаза. — Вот кому нужно лечиться. Если бы Гаук знала, что ее ждет, она бы его отправила к психиатру. Все эти сыгранные им роли… они явно на него повлияли, верно? Я скажу об этом Гаук, когда увижу ее в следующий раз. Я что-то давно ее не видел…
Ребус переступил с ноги на ногу.
— А Разорёха еще что-нибудь рассказывал, Мэкки? Что у него головные боли, что он куда-то собирается ехать, почему наконец приехал сюда?
Макмиллан отрицательно покачал головой. Потом хихикнул:
— «Головные» вы сказали? Головные? — Он несколько секунд смеялся себе под нос, потом прекратил так же неожиданно, как начал.
— Он заехал, чтобы просто сказать, что мы по-прежнему друзья. — Он тихо рассмеялся. — Словно мне нужно об этом напоминать. И еще вот что…. Догадайтесь, что он хотел узнать. Догадайтесь, о чем он спрашивал. Через столько лет…
— О чем?
— Он хотел узнать, что я сделал с ее головой.
Ребус сглотнул слюну. Форстер облизывал губы.
