— Я узнал бы раньше, инспектор, но мы не хотим, чтобы наши пациенты слушали новости. Это их тревожит. Я уже собирался идти домой, когда включил радио у себя в кабинете…
Ребус едва не падал от усталости. Он устал бесконечно, бесконечно.
— И что же, доктор Форстер?
— То, что этот ваш человек… Джек, Грегор Джек. Он был здесь сегодня во второй половине дня. Навещал Эндрю Макмиллана.
13
Горячие головы
До больницы в Датиле Ребус добрался в девять часов. Эндрю Макмиллан сидел в кабинете Форстера, ждал, сложив руки.
— Здравствуйте еще раз, — сказал он.
— Здравствуйте, мистер Макмиллан.
Их было пятеро: два санитара, доктор Форстер, Макмиллан и Ребус. Санитары стояли за спиной Макмиллана, всего в двух дюймах от него.
— Мы ему дали успокоительное, — сказал Форстер Ребусу. — Пусть он не такой разговорчивый, как обычно, но мы хотели, чтобы он вел себя спокойно. Я знаю, что произошло в прошлый раз…
— В прошлый раз ничего не произошло, доктор Форстер. Он просто хотел, чтобы мы нормально поговорили.
Разве в этом есть что-то предосудительное?
Макмиллан, казалось, вот-вот уснет. Веки его смыкались, улыбка застыла на губах. Он разжал сложенные руки, осторожно положил их на колени, напомнив Ребусу этим жестом миссис Корби…
— Инспектор Ребус хочет спросить вас о мистере Джеке, — сказал Форстер.
— Верно, — подтвердил Ребус, стоя опираясь о край стола. Ему принесли стул, но после долгой езды у него затекли руки и ноги. — Я хотел узнать, зачем он приезжал. Ведь это довольно неожиданно с его стороны, правда?
— Он вообще первый раз ко мне приехал, — уточнил Макмиллан.
— Им бы теперь доску мемориальную повесить. Когда я его увидел, то подумал, он приехал открыть тут новое отделение или еще что. Но нет, он направился прямо ко мне… — Его пальцы начали двигаться, шевелить воздух, зрачки следили за движениями пальцев. — Направился прямо ко мне и сказал… Он сказал: «Привет, Мэкки». Вот так взял и сказал. Словно мы только вчера расстались, словно встречаемся каждый день.
— О чем вы говорили?
— О старых друзьях.
Да, о старых друзьях… о старой дружбе. Мы навсегда останемся друзьями. Так он мне сказал. Мы не можем не быть друзьями. Мы сидели и вспоминали всё. Всё-всё… Про всех. Про Сьюи и Гаук, про нас с Разорёхой, про Бильбо, Тампона, Секстон Блейк… Друзья — это важно, так он сам мне сказал. Я ему говорил про Гаук, про то, что она иногда приезжает… про деньги, которые она жертвует больнице… Он ничего об этом не знал. Ему было интересно.
