В общем, какую-то такую глупость. А потом говорит: «Я Грегор Джек». Ну, тут я заржала, только не спрашивайте почему. Он спросил. А я сказала: «Никакой вы не Джек. Кого-кого, а Грегора Джека я знаю». Он, похоже, от этого обалдел. Потом он утопал к своим приятелям. Ну, все как обычно — подмигнул, по заду похлопал, а я больше ничего не сказала…
— Как он выглядел?
— Крупный такой. По виду хайлендер. Одна из девчонок сказала, что вроде видела по телику…
— Рэб Киннаул.
Ребус в нескольких словах описал его.
— Вроде он, — согласилась она.
— А те, кто с ним был?
— Я их особо не разглядывала. Один из них был такой скромняга, высокий и тощий как жердь. Другой толстый, в кожаном пиджаке.
— Имен не запомнили?
— Не-а.
Впрочем, это не имело значения. Ребус был уверен, что она сможет их узнать, если провести опознание. Рональд Стил и Барни Байерс. Решили поразвлечься ребята. Байерс, Стил и Рэб Киннаул. Странная компания. Еще одна граната, которую можно бросить в Стила.
— Заканчивай, Гейл, — сказал он. — Пора на поезд.
По пути он взял у нее адрес — тот же самый, что она дала и прежде, который проверял для него Джордж Флайт.
— Я там буду, — пообещала она.
Она оглянулась в последний раз. Поезд был готов к отправлению, пассажиры занимали места. Ребус поднял ее чемодан, поставил в вагон. Она разглядывала стеклянную крышу вокзала. Потом посмотрела на Ребуса:
— Не нужно мне было вообще уезжать из Лондона, да? Может, останься я там, ничего бы и не случилось.
Ребус слегка наклонил голову:
— Тебе не в чем себя винить, Гейл.
Тем не менее он не мог отделаться от ощущения, что она права. Если бы она осталась в Лондоне, если бы не вылезла со своим «кого-кого, а Грегора Джека я знаю»… Кто теперь скажет? Она шагнула в вагон, повернулась к нему.
— Если увидите Грегора… — начала она.
Но продолжения не последовало. Она дернула плечом, отвернулась и потащила в вагон чемодан и сумки. Ребус, не расположенный к сентиментальным прощаниям с проститутками, развернулся и пошел к машине.
* * *— Вы — что?
— Я его отпустил.
— Вы отпустили Стила? — Ребус не верил ушам. Он зашагал по кабинету Лодердейла. — Почему?
Теперь Лодердейл ядовито ухмыльнулся:
— А какие обвинения мы можем ему предъявить, Джон? Бога ради, ну посмотри же ты правде в глаза.
— Вы с ним беседовали?
— Да.
— И что?
— Его ответы были убедительны.
— Иными словами, вы ему поверили?
— Пожалуй, да, поверил.
— А как насчет багажника его машины?
— Ты про грязь? Он же сам тебе сказал, Джон.
