Плотного сложения, вьющиеся светлые волосы (крашеные? обесцвеченные?), мясистое лицо — лицо человека, который в молодости был хорош собой. Невысокого роста, но кажется выше, чем на самом деле. Наверное, из-за осанки. Но не только. У Понда была этакая уверенность в себе, особая аура, какой еще недавно обладал и Грегор Джек. Понд был просто сгустком энергии.
«Да что же такое… Эта машина что, совсем не умеет тормозить? Может, в чем-то итальянцы и знают толк, но мороженое у них гнусное, а машины еще гнусней».
Ребус негодовал всеми фибрами души.
Ему нужно было серьезно поговорить с Пондом. Глупо упускать такую возможность, пока они один на один. Он начал разговор, надеясь, что зубы не вышибут друг дружку изо рта.
— Так вы знакомы с мистером Джеком со школы?
— Знаю, знаю, в это трудно поверить, да? Я выгляжу гораздо моложе Грегора. Но да, мы жили рядом — в трех улицах друг от друга. По-моему, Бильбо жил на одной улице с Разорёхой. Секстон и Мэкки тоже жили на одной улице, но на другой. Сьюи и Гаук жили чуть подальше от школы.
— Что же вас всех объединило?
— Не знаю. Забавно, но я никогда об этом не думал. Ну, наверное… мы все были достаточно умны. Так, на этом повороте сбросим скорость… и… черт, вот дерьмо-то…
Ребусу показалось, что сиденье сейчас сомнет его тело.
— Больше похоже на мотоцикл, чем на машину. Что вы думаете, инспектор?
— Вы поддерживаете связь с Мэкки? — спросил наконец Ребус.
— Так вы знаете про Мэкки? С Мэкки… нет, в общем, не поддерживаю. Разорёха был связующим звеном. Наверное, я и с остальными поддерживал связь только потому, что поддерживал с ним.
Но после Мэкки… после того, как его посадили в психушку… нет, я не поддерживаю с ним отношения. Кажется, Гаук ездит к нему. Знаете, она в нашей компании была самая умная, а посмотрите, что с ней сталось.
— А что с ней сталось?
— Вышла замуж за этого кретина и принимает валиум бочками, иначе ей не сдюжить.
— Так о ее беде все знают?
Он пожал плечами:
— Я знаю только потому, что видел, как это случается с другими людьми… в другое время.
— Вы пытались поговорить с ней?
— Это ее жизнь, инспектор. У меня у самого проблем выше головы.
«Стая». Что делает стая, когда один из ее членов становится больным, калекой? Бросает его умирать, и самые сильные бегут прочь впереди стаи…
Понд, казалось, прочел мысли Ребуса.
— Прошу прощения, если это звучит грубовато, но в сестры милосердия я не гожусь.
— А кто-то из ваших годится?
— Секстон всегда была готова подставить сочувственное ухо.
