— Кто он такой, чтобы о нем говорить?
— Он твой брат. Можем поговорить в отделении, а можем у тебя дома. Меня устраивает и то и другое.
Она попыталась выйти из машины. Но достаточно было прикоснуться к ее руке, чтобы она успокоилась.
— Тогда давайте уж в квартире, — сказала она ровным голосом. — Надеюсь, это не на весь вечер, а?
* * *Она привела его в крохотную квартирку в доме, полную множества таких же клетушек. У Ребуса возникло такое чувство, будто она еще ни разу не приводила сюда мужчин. Ее присутствие в комнате ощущалось слишком сильно, комнаты проституток обычно более безлики.
Во-первых, на туалетном столике стояла фотография ребенка. Потом, к стене были прикноплены газетные вырезки — все о падении Грегора Джека. Ребус старался не смотреть на них. Взял фотографию со стола.
— Не трогайте!
Он поставил фотографию на место.
— Кто это?
— Если уж вам необходимо знать, то это я. — Она сидела на кровати, опершись на заведенные назад вытянутые руки и закинув ногу на ногу — ноги у нее были покрыты веснушками.
В комнате было холодно, никаких обогревательных приборов он тут не заметил. Из открытого комода торчала одежда, а на полу валялись всевозможные упаковки от косметики. — Ну, давайте уж, — сказала она.
Сесть было не на что, и он стоял, засунув руки в карманы.
— Ты знаешь, что привело твоего брата в бордель? Только желание поговорить с тобой.
— Неужели?
— И если бы ты сказала об этом кому-нибудь…
— С какой стати? — резко проговорила она. — На кой хрен мне это нужно? Я ему ничего не должна!
— Почему?
— Почему? Да потому, что он слащавый мерзавец, вот почему.
И всегда таким был. Все из-за него. И родители его больше любили, чем меня… — Ее голос оборвался, наступила тишина.
— Ты поэтому убежала из дома?
— Не ваше дело, почему я убежала из дома.
— Со старыми друзьями когда-нибудь встречалась?
— Нет у меня никаких «старых друзей».
— Ты вернулась на север. Наверно, знала, что тут есть возможность случайно столкнуться с братом.
Она фыркнула:
— Мы вращаемся немного в разных кругах.
— Так ли? Я думал, проститутки всегда рассчитывают подцепить какого-нибудь члена парламента или судью. Считают их лучшими клиентами.
— Они все для меня на одно лицо.
— Давно ты этим занимаешься?
Она сложила руки на груди.
— Знаешь что? Пошел ты со своими вопросами куда подальше. — И глаза ее повлажнели от навернувшихся слез.
Опять. Второй раз за вечер он сумел довести женщину до слез. Ему захотелось вернуться домой и принять ванну.
