Перед нами поставили три литровые кружки медового двухслойного сидра: внизу грушевая составляющая, а сверху — медовуха. Я его еще ни разу не пробовала, но знаю состав, как и все работники таверны. Альфи принюхался.
— Надеюсь, ты не злопамятный и тут нет яда? — спросил настороженно корги. — Я ведь давно хотел извиниться за те царапины, сам понимаешь — работа. Готов любой ценой защитить мою подопечную.
— Все нормально, — кивнул Огр.
— Чуде-е-есно! — вновь нараспев произнес Альфи и одной лапой погладил свой хвост с новеньким дизайном, а другой подтянул к себе кружку.
— Женя, заплати.
— Что? — удивилась я. — Но это ты меня приглашал! Я не взяла с собой ни одного варрина.
— Как ты могла быть такой непродуманной? — нахмурился Альфи. — Вечно за тобой глаз да глаз.
— Всё в порядке, я заплачу, — улыбнулась Лафу.
— Ну что вы! Для такой прекрасной барышни и её друзей — бесплатно, угощаю, — осклабился Огр. — Сейчас принесут закуски. Могу я узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?
Лафу зарделась.
Альфи, расслабившись, начал пить свой сидр через трубочку, при этом любовно прижимая к себе свой драгоценный хвост. Без денег я чувствовала себя некомфортно, к халяве не привыкла. Но ведь это Огр, он обязательно вернется в библиотеку, тогда с ним и расплачусь, тем более Лафу ему явно приглянулась. Пока он обслуживал других клиентов, постоянно возвращался к портнихе, задавая ей различные вопросы.
Перед нами выставили закуски. Я тут же вспомнила, что еще не ужинала, поэтому с удовольствием взяла ломтики вяленого мяса и запила сидром.
Довольно неплохо…
— Ловите курицу!
Курицу?..
Прямо передо мной упала истекающая кровью курица, которая всё еще двигалась. Двигалась, с полуотрубленной головой!
— А-а! — закричала рядом Лафу.
Я же подавилась сидром, который еще и плеснул в нос. Закашлявшись, соскочила с барного стула, повалив его, и упала сама. Курица прыгнула на меня то ли пытаясь атаковать, то ли надеясь, что найдет у меня защиту, но риск первого был слишком велик, к тому же птица с полуотрубленной головой — не то, что я всегда мечтала подержать на руках, поэтому быстренько отползла ближе к стойке.
Все гости как по команде повернулись в нашу сторону.
Я смотрю на курицу, курица — на меня. Искра, буря, безумие. Даже музыканты перестали играть, и по залу прокатился ужасный скрипящий звук струнного инструмента. Гробовую тишину нарушил повар, выскочивший из двери, ведущей на кухню, с тесаком в руках.
— Ну я её! — воскликнул он.
