Хотя могу предположить, что ты сейчас занят и, скорее всего, находишься на войне. У кого есть время писать письма незнакомцам?
Р. S. Припоминаю, что ты, кажется, еще не ответил на три моих вопроса!
Айрис отослала письмо и нетерпеливо ждала. Минуты шли одна за другой, опускалась ночь. Она вдруг ощутила усталость и тяжело вздохнула, готовясь поработать над статьей. Но потом на полу зашуршала бумага.
Роман ответил:
Я сознаю, что допустил бестактность. Прости меня. В наше время излишняя осторожность не помешает, когда речь идет о доверии, а твое утреннее письмо потрясло меня.
К сожалению, у меня нет ответа на три твоих вопроса, так что я, должно быть, провалил твою проверку. Или просто дал понять, что ты пишешь не тому человеку, которому надеялась, потому что «Третья Алуэтта» попала ко мне совсем недавно, и я не знаю, кто на ней работал до меня. Прошу за это прощения, но отныне я буду о ней заботиться.
Это все к тому, чтобы поблагодарить за то, что поделилась сведениями о печатных машинках.
Пусть ты не богиня, но и я не бог. Пусть мы живем обычной жизнью, но, возможно, творим своими словами собственную магию.
Кроме того, я ведь не писал, что не хочу читать твои письма.
– Р.
Р. S. Если мы продолжим переписываться, может, сообщишь, как к тебе обращаться?
Айрис встала, чтобы подумать. Она грызла заусенец, стараясь совладать с клубком эмоций, слов, мыслей. Наконец, не в силах больше ждать, снова села на подушку. Комнату озарила вспышка молнии, и прогрохотал гром, сотрясая стены.
Не будет ли слишком, если она сообщит свое имя? Даже если она так сильно этого хочет?
А вдруг ее письма отберут? Не поставит ли она себя под угрозу, если подпишется как «Айрис»? Всего пять букв, и тем не менее они казались слишком опасными, чтобы уступать желанию.
«Будь осторожна. Действуй постепенно».
Айрис отправила ответ прежде, чем усомнилась."
"Дорогой Р.,
Спешу тебя заверить, ты не провалил проверку. Я тоже осторожна, когда речь идет о доверии.
Но я должна напомнить себе, что иногда мы пишем для себя, а иногда – для других. И порой эти границы стираются, когда мы меньше всего этого ожидаем. Что бы ни случилось со мной в прошлом… я помню, что это только сделало меня сильнее.
Р. S. Можешь называть меня Элизабет.
Часть вторая
На свет пламени
12
Соловей в клетке
Когда Тобиас уезжал из Ривер-Дауна, светило солнце и поблескивали неглубокие лужи после ночного дождя.
