Эйтралы продолжали кружить над головой, разгоняя крыльями холодный вонючий воздух. Обрезанные волосы Дакра, как и волосы Айрис и Этти, развевались на ветру, но буря не коснулась Энвы. Ее волосы оставались гладкими и неподвижными, а одеяние напоминало воду в тихом пруду.
Дакр поднял руку, чтобы нанести удар. Айрис напряглась до самых костей и воззрилась на Энву не дыша. Богиня не шевелилась и ничего не говорила, только смотрела на Дакра с мрачным блеском в глазах.
Его кулак так и не коснулся ее.
Ноги подвели его первыми, и Дакр упал перед ней на колени.
Бог покачнулся, будто борясь с чарами, которые пронизывали его, но даже он не мог устоять перед усыпляющим зовом сирены. Он уронил руку и упал навзничь, растянувшись на камнях.
После него начали падать сверху и эйтралы, один за другим.
Айрис и Этти присели на корточки и прижались друг к дружке. Вонь жалила ноздри. Но Айрис не закрывала глаза, глядя, как виверны падают в лужи и на каменные дорожки. От ударов у них лопались животы, а чешуя растворялась в серной воде.
Земля дрожала, когда ломались их крылья.
А потом в мире наступили тишина и покой.
Айрис вытащила воск из ушей и встала, потянув за собой Этти.
Девушки уставились на неподвижное тело Дакра. Энва стояла перед ним. Богиня посмотрела вниз на спящего мужа, а потом подняла взгляд на Айрис и Этти.
Это было похоже на приглашение, и девушки осторожно подошли к богам по скользким камням.
– Энва, – начала Айрис.
У нее была куча вопросов. Как богиня проникла сюда? Почему устояла перед волшебной колыбельной Этти? Но потом Айрис осенило.
Она теперь стояла достаточно близко и заметила, что кожа Энвы была прозрачная, а ее свадебное платье слегка мерцало.
Айрис протянула руку, и ее пальцы прошли сквозь руку богини.
Это была одна из похищенных ею способностей – магия иллюзий и обмана. На самом деле богини здесь было. Она как будто знала, что ее присутствие станет роковой нитью в гобелене падения Дакра.
Похоже, Энва не могла говорить, но кивком указала на своего супруга.
Айрис уставилась на него, чувствуя исходящий от бога холод. Во сне он казался моложе и мягче, и Айрис подумала о том, что могло бы быть и что еще может быть теперь, когда он исчез из мира. Погас, словно пламя. Его душа и магия превратились в дым, который таял, поднимаясь к небу.
Оскалившись, она опустила меч, рассекая ему шею.
Это оказалось и труднее, и легче, чем она ожидала. Легче, потому что меч перерезал кости и мышцы, словно бог был соткан из паутины.
