– А во время обстрела окопов он хочет быть наверху, чтобы наблюдать за атакой. Во время затишья, когда по многу дней ничего не происходило, он спускался вниз и выпускал эйтралов, чтобы нагонять страх на мирных жителей. Он всегда полностью контролировал этих тварей.
Айрис провела пальцем по контуру губ.
– Если это так, то Дакр…
– Спустится под землю завтра, когда будет бомбить город, – закончил Роман. – У нас на заднем дворе стоят штабеля ящиков. Это бомбы, которые он хочет пустить в ход. Он будет посылать эйтралов, одного за другим.
Твари будут подбирать бомбы, нести на юг и там сбрасывать. Вот тогда нам нужно сделать свой ход.
– Нам?
– Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну?
– Со мной будет Этти.
– И каким порталом вы хотите воспользоваться?
– Тем, что в твоей гостиной?
– Она хорошо охраняется. Вряд я смогу провести вас туда.
– А что насчет ключей?
Роман потер челюсть.
– Возможно, я сумею добыть ключ. Вчера на штабном столе лежал бесхозный.
От мысли, что Китт украдет один из драгоценных ключей Дакра, Айрис похолодела.
Она молчала, отчаянно стараясь придумать другой способ, но ничего не находила. Либо пройти через дверь в гостиной, которую охраняют солдаты Дакра, либо отпереть ключом собственный портал.
– Хотелось бы, чтобы до этого не дошло, – сказала она.
Выражение лица Романа смягчилось, как будто ее слова задели больное место. Он подошел ближе и стал между ее ног. Оперся на стол, поставив руки по бокам от Айрис и словно заключив ее в клетку.
Айрис не шевелилась, как завороженная.
Их взгляды встретились.
– Китт, если бы ты прикоснулся ко мне сегодня, – прошептала она, – я больше не смогла бы скрывать, кто ты для меня. Кто я для тебя.
– Так? – Он коснулся большим пальцем ее колена сразу под юбкой. Прикосновение было мягким, но собственническим. – Или так, Айрис?
Девушка почувствовала, как его пальцы ласкают ее руку, а потом плечо. Они остановились на пуговицах ее блузки.
– Да.
Она запрокинула голову, когда почувствовала его губы на своем горле.
– Думаешь, я позволил бы ему приказывать мне, когда и как прикасаться к тебе? – хрипло проговорил Роман, проводя губами по ее скуле.
– Думаешь, я позволил бы ему украсть этот последний момент? Когда я сдамся только тебе одной, возьму тебя на руки и сгорю с тобой прежде, чем наступит конец?
– У нас это не последний момент, – сказала она, удерживая его взгляд.
Но его утверждение давило как приговор судьбы.
Она обхватила его ногами, и ее юбка растеклась по столу, по бумагам и книгам.
