А теперь не теряй головы. Сейчас не время для…
– Что за послание? – холодно и спокойно осведомился Роман.
– Это были деньги.
– Деньги?
– Столько, что хватило бы на безбедную жизнь, если она аннулирует ваш брак. Чего она, судя по всему, не сделала. Так что убирайся с моих глаз и делай, что я тебе сказал, пока ад не разверзся.
Роман сжал кулак.
Но он получил ответ, который хотел.
Поэтому повернулся и пошел прочь.
* * *Когда он подходил к задней двери особняка, кровь еще кипела.
Сквозь застилающий глаза гнев он заметил две вещи: сложенные штабелями ящики с яркими надписями «ОСТОРОЖНО» перед беседкой и солдат Дакра, патрулирующих задний двор, как будто они больше не боялись, что их заметят соседи.
Роман прошел прямо мимо них, осознав, что у него больше власти, чем он когда-то считал. Ему кричали остановиться, поднять руки, но ничего не сделали, когда он не подчинился. Он вел себя так, будто никаких солдат не было.
Он вошел в дом через заднюю дверь, и ботинки застучали по начищенному полу.
Погруженный в свои мысли, Роман направился в кабинет отца.
Он не смог добраться до Айрис. Не смог защитить, когда она больше всего в нем нуждалась. Ни от отца, ни от Дакра. Роман понятия не имел, жива ли она, ранена или мертва.
«Она жива, – твердил он себе сквозь стиснутые зубы. – Будь она мертва, я бы знал».
Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Роман распахнул ее пинком, напугав мистера Китта, который расхаживал с сигарой в руке.
– Закрой дверь, – резко сказал отец.
Его голубые глаза округлились, когда он разглядел, в каком виде сын. Рвота, кровь. Царапины от ежевики. – Что случилось?
Роман молча уставился на мистера Китта. Он чувствовал себя высеченным из камня, измученным годами вины, страха и неосуществленных стремлений. Отныне он решил, что больше не позволит этим эмоциям руководить собой. Прошедшие недели обтесали и раскололи его. Он вылез из своей скорлупы, оборвал прежние нити и теперь удерживал взгляд, пока отец не сдался и не затушил сигару об стол.
– Что за ящики сложены перед беседкой? – резко спросил Роман. – Только не говори, что это опять тот проклятый газ, который изготовил для тебя профессор химии.
Мистер Китт заморгал, ошеломленный его тоном, но быстро пришел в себя и приблизился, чтобы шепнуть:
– Вообще-то нет. Как все прошло?
– Ты о чем, отец?
Мистер Китт глянул за спину сына на открытую дверь. Впервые в жизни Роман видел отца испуганным.
