Роману казалось, что по его коже ползают пауки, пока он пробирался в толпе. Он напомнил себе не забывать о двух солдатах Дакра, которые притворялись гостями, разгуливая в своей дорогой одежде. Если они увидят, как Роман передает письмо, то сразу поймут, что он предатель.
Роман вздохнул и снова остановился на краю дворика, выискивая переодетых солдат. Он увидел одного из них – высокого и красивого. Тот разговаривал с девушкой в серебристом платье.
Солдат переместился, и Роман увидел лицо девушки.
Это была Айрис.
Он прирос к земле, впитывая каждую деталь. Красные губы, платье, которое мерцало при каждом ее движении, и то, как выглядела ее кожа в свете люстры. Она немного подстригла волосы и уложила пышными волнами; их кончики касались обнаженных плеч.
Роман ощутил болезненный укол, когда она чуть улыбнулась солдату. Айрис вежливо его слушала, но отстранилась, когда он наклонился к ней.
Китт сделал два шага и остановился. Нельзя к ним приближаться. Нельзя подойти к ней и обнять за талию, как ему отчаянно хотелось.
Нельзя взять ее за руку и прошептать ей на ухо слова, от которых она улыбнется и покраснеет. Нельзя признать ее своей женой. Не сейчас и, может, никогда, если планы Дакра сегодня пустят корни.
Тем не менее чем дольше Роман на нее смотрел, тем сильнее у него сжималось внутри.
«Посмотри на меня, Айрис».
«Посмотри на меня».
Солдат еще что-то говорил, но Айрис переключила внимание на сцену, которую установили в передней части двора. Теперь туда смотрела вся толпа, потому что там начал свою речь канцлер, и его властный голос разносился в сумерках.
Туда смотрели все, кроме Романа, который не мог отвести взгляда от Айрис.
Один вдох.
Два.
Три.
Его самообладание треснуло.
Он не понимал, что говорил канцлер, – слова сливались, – но наконец смог оторваться от Айрис, когда воцарилось холодное молчание. Встревоженные вздохи потонули в аплодисментах, и Роман увидел, что место на сцене занял Дакр.
Роман не успел передать письмо.
Ему не удалось выполнить распоряжение Шейна, и только через минуту до него дошло, что он находился в весьма затруднительном положении.
«Сразу уходи со двора».
Нужно знать почему. Почему так важно убираться немедленно? Ведь Айрис здесь. Побледнев и приоткрыв губы, она слушала медоточивые слова Дакра.
Тяжело дыша, Роман достал конверт из внутреннего кармана. Никто рядом с ним этого не заметил: все были либо заворожены либо напуганы появлением Дакра. Бог здесь, в Оуте, у всех на виду.
