Столько пропаганды.
От этого становилось дурно.
– Продолжай в том же духе, – негромко сказал мистер Китт. – По крайней мере, еще какое-то время.
Эта леденящая фраза преследовала Романа до самого верха лестницы. Его семья связана с делами бога, и он не знал, сумеют ли они освободиться, когда война закончится. Если победит Дакр… они будут принадлежать ему навечно. А если Энва… Киттов заклеймят как предателей.
Роман вошел в свою комнату и закрыл дверь. Прислонившись к деревянным панелям, посмотрел на часы.
Только половина десятого.
До прихода Айрис оставался еще час. Он разделся и зашел в ванную, где включил душ.
Китт пустил горячую воду на грудь, пока кожа не начала гореть. Натерся куском хвойного мыла и вымыл волосы. Когда он закрыл кран и вытерся, подушечки пальцев сморщились. Роман вытер запотевшее зеркало, зачесал волосы назад и побрился, а потом стал рассматривать свое отражение.
Он выглядел опустошенным и гораздо старше своих лет.
Китт отвернулся и снова посмотрел на часы. Было уже почти десять.
Сердце забилось сильнее.
Роман вышел из ванной и открыл гардероб. Он приоделся, завернул манжеты до локтей и пристегнул, оставил шею открытой. Выбрал другие брюки, нацепил кожаные подтяжки. Достал поношенные ботинки, которые помогут двигаться бесшумно.
Потом он сел на кровать и стал ждать, покачиваясь с пятки на носок.
Когда часы показали десять двадцать, он встал и открыл окно. В детстве он проделывал такое несколько раз, испытывая сладкий, как конфета, восторг от того, что нарушает строгие запреты отца.
Но после смерти Дел Китт прекратил предпринимать подобные выходки. Прекратил жить во многих смыслах, и чувство вины преследовало его как призрак.
Но когда он вылез на крышу, тело вспомнило старые движения. К краю крыши крепилась решетка, увитая благоухающими цветущими побегами. Он спустился и облегченно выдохнул, когда ноги коснулись травы.
Он передвигался от одной тени к другой, пригибаясь и не издавая ни звука. Несколько раз огляделся, ища любые признаки присутствия Вэла.
Присутствия Брюса, сотрудника отца. Но только легкий ветер шевелил недавно распустившиеся цветы. Вокруг были лишь ивы, боярышник и вишневые деревья, аккуратно постриженные кусты и немного пронырливых сорняков.
Роман подошел к назначенному месту и стал ждать, расхаживая над корнями дуба. Чтобы отвлечься, он снова и снова прокручивал в голове события дня, но когда глянул на часы на запястье, в груди затянулся узел тревоги.
Десять сорок семь, а Айрис так и нет.
