– Держитесь, – предупредил Тобиас перед крутым поворотом.
Айрис была рада возможности отвлечься. Она приветствовала ветер, бьющий в лицо, и километры, бешено пролетающие под колесами. Все, что уносило ее подальше от опасности.
– Вижу, вы заменили колесо, – сказала она.
Тобиас фыркнул, Этти лишь простонала.
– Монтажная лопатка никуда не делась из багажника, – пояснила Этти. – Лежала под одеялом. Айрис, прости. Не надо было посылать тебя в город. Я пыталась посигналить тебе спичкой, но было слишком поздно.
"
"– Все хорошо, – ответила Айрис. – Хорошо, что я туда пошла.
Почему хорошо – она не объяснила, хотя Этти с любопытством склонила голову набок. Айрис расскажет ей потом. Когда взойдет солнце и она сможет убедить себя в том, что Роман не был игрой ее воображения. Потому что она еще ощущала, как тает прикосновение его руки и звук его голоса, как будто их встреча была всего лишь сном.
Айрис потрогала палец, бороздку, оставшуюся от обручального кольца, и прислонилась затылком к сиденью так, чтобы смотреть на звезды.
Созвездия еще никогда не казались такими близкими и такими прекрасными.
* * *– Вы видите? Какие-то огоньки в зеркале заднего вида.
Негромкий, но встревоженный голос Тобиаса разбудил Айрис.
Она не знала, долго ли дремала – две минуты или полчаса, – и, выпрямившись, потерла занемевшую шею. Ее друзья смотрели назад, а не вперед, и она тоже развернулась на сиденье и прищурилась, вглядываясь в темноту.
– Вижу, – отозвалась Этти в тот момент, когда Айрис разглядела вдали горящую красную точку.
– Но что это?
Еще один кружок света. Потом появился третий, и они выстроились в ряд, все увеличиваясь. «Это сердца», – поняла Айрис. У них были пылающие сердца, заметные под бледной, прозрачной кожей.
– Это гончие, – сказала она, и желудок завязался узлом. – Дакр послал за нами гончих.
Этти развернулась и наклонилась к Тобиасу.
– М-м, Бексли? Не паникуй, но нам нужно ехать чуть-чуть быстрее.
– Чуть-чуть быстрее? – воскликнул Тобиас сквозь ровный гул двигателя.
– Я уже иду на пятой передаче.
– Пожалуйста, скажи, что есть шестая. Или седьмая.
Тобиас оглянулся. Лунный свет посеребрил его лицо.
Знал ли он старые мифы и признал ли неестественные сердца в этих огоньках? А может, он разглядел длинные лапы и оскаленные зубы, которые становились видны? Тобиас отвернулся и переключил родстер на следующую передачу.
Автомобиль протестующе накренился. Айрис закрыла глаза. Волосы спутались на обветренном лице.
