Другая подруга заявила:
– Твой Виктор просто параноик, неужели ты сама не видишь? За каждым углом ему мерещится опасность, в каждом человеке видит потенциального врага. Ему не в Верховном суде надо работать, а в психушке лечиться. Не понимаю, почему ты все это терпишь? Почему позволяешь ему так давить на тебя?
И с этой подругой тоже вскоре отношения пришлось завершить. Никому, никому и никогда Светлана Дмитриевна не позволяла усомниться в своем кумире, возведенном на высоченный мраморный пьедестал. Оформив в пятьдесят пять лет пенсию, она стала домохозяйкой и много времени проводила перед телевизором, смотрела разные сериалы и в каждом находила многократное подтверждение правоты мужа: не только закопанные в могилах прошлого страшные тайны, но даже и маленькие глупые ошибки становятся поводом для шантажа и манипулирования и в конечном итоге разрушают жизнь.
Каменская
«До декабря осталось всего ничего, а зимой и не пахнет», – думала Настя Каменская, глядя в окно автомобиля, проносившегося мимо подмосковных поселков.
Сквозь морось дождя все в пасмурный день казалось монохромным и скучным, краски блекли и размывались, тяжелое низкое небо давило и рождало ощущение безнадежности. Сидевший за рулем продюсер Латыпов излишней болтливостью не грешил, и можно было расслабиться и подумать.
Вообще-то Николай Маратович Латыпов вызвал неприязнь у Насти еще заочно, в тот момент, когда Владик Стасов сказал, что заказчику понравился Василий. При личной же встрече продюсер показался ей довольно приятным, информацию излагал последовательно, не разбрасываясь и не забегая вперед, и по всему было видно, что он привык и хорошо научился общаться с обитателями высоких кабинетов, у которых обычно нет времени выслушивать долгие повествования с детальными объяснениями и которые хотят сразу услышать самую суть вопроса.
Настя, конечно же, предварительно поговорила с Татьяной, женой Стасова, услышала от нее, что Латыпов – человек дельный и знающий, но до крайности невыдержанный, взрывной, с подчиненными ведет себя грубо, обижает их и унижает, не выбирая выражений.
От этого заочная неприязнь усилилась еще больше, и Настя заранее приготовилась к жесткой обороне при помощи стальных острых иголок.
Иголки, как ни странно, не понадобились, Николай Маратович был вежлив и даже почти обаятелен, не скрывал, что для него чрезвычайно важно решить свою проблему не только по финансовым соображениям, но и по сугубо личным.
