В последние годы жизни Виктор Семенович категорически запрещал супруге общаться в социальных сетях и лазить по сайтам.
– Ты просто не понимаешь всей опасности, – говорил он неоднократно. – И многие не понимают, не ты одна такая. Наступила новая эпоха мгновенного распространения любой информации. Ты выскакиваешь в старом спортивном костюме и с неприбранной головой в магазин, потому что в разгар приготовления обеда у тебя закончилось масло, и находится идиот, который знает тебя, снимает на телефон, а через три секунды в Сети появляется материал о том, что жена высокопоставленного сотрудника судебной системы – спившаяся алкоголичка, которая давно перестала следить за собой и шатается по улицам вот в таком непрезентабельном виде, набравшись прямо с утречка.
Новые информационные технологии требуют повышенной безупречности, запомни это! И не вздумай ничего постить в сетях, ничего не комментируй и ни с кем не переписывайся. Хакеры что угодно взломают, и то, что предназначалось только для твоей близкой подруги, станет доступно всем желающим.
Ты и себя скомпрометируешь, и меня, и подругу подставишь. Письма пиши только по делу и контролируй каждую фразу, каждое слово, ни о чем особо не распространяйся. И по ссылкам не ходи.
– Почему по ссылкам-то нельзя ходить? – сперва недоумевала Светлана.
– Потому что ты никогда не угадаешь, что это за ссылка. Перейдешь, а там реклама какой-нибудь гадости вроде порнухи или экстремизма, нажмешь из любопытства или даже случайно – и завтра к нам домой придут из управления «К».
Моими решениями часто бывают недовольны, чем чище репутация – тем больше врагов, ты не можешь этого не понимать. И какая радость будет, если судью Верховного суда удастся публично уличить в посещении педофильских сайтов! Никто ведь не станет слушать твои объяснения, что это не я, а ты переходила по ссылкам и что ты не посещала сайты и даже не подозревала, что откроется.
Никому это не интересно. Есть айпи-адрес компьютера, есть проживающие в квартире люди, есть неудобный судья. Всё. Вопрос закрыт.
Светлана никогда не рассматривала требования Виктора Семеновича как диктат. Все его слова казались разумными, и после таких разговоров она особенно остро ощущала как его интеллектуальное превосходство, так и собственную глупость и недальновидность.
