Оказывается, Зоя ушла без него. На экране высветилось «Стасов». Василий вопросительно посмотрел на Настю.
– Вы обещали прикрыть, если что.
Она достала свой айфон и напечатала сообщение: «Зоя вышла, будет через 15 мин.». Ответное сообщение пришло через полминуты: «Клиент требует». – «Ей что, с голоду подыхать теперь?» – сердито отстучала Настя.
По большому счету, подобный обмен репликами никак не может называться «прикрытием». Но обманывать старого друга Владика Стасова Настя и не собиралась. Вот заказчик – совсем другое дело, перед ним нужно делать вид и изображать то, что он хочет видеть.
Таковы правила. Если заказчик сидит в кабинете шефа и ждет результатов, разве можно ему сказать, что исполнитель устал и проголодался и ему нужен перерыв? Так что прикрывать Зою, а заодно и самого Стасова, имеет смысл только перед Латыповым.
«Скажи ему, что работает программа и от компа нельзя отойти ни на секунду, нужно постоянно контролировать процесс», – быстро написала она.
Аргумент должен быть понятен Николаю Маратовичу, для которого контроль над процессом – неоспоримая необходимость. А что уж там Зоя делает и какая такая супер-пупер-программа у нее работает – не его ума дело. О том, что Латыпов захочет сам зайти и посмотреть, можно не беспокоиться: Владик этого не допустит. В помещение, где добывается и анализируется информация, имеют право входить только свои.
Даже при закрытом окне комната нагревалась медленно, в этом году коммунальные службы, обрадовавшись опозданию холодов, явно решили сэкономить на отоплении, батареи в жилых домах едва теплые.
Настя поняла, что не может больше терпеть озноб, и решила выйти погреться, надеясь, что Василий не пойдет за ней следом и не нужно будет с усилием поддерживать вежливый разговор, который сам собой отчего-то не разгорался и мгновенно угасал, если вовремя не подбрасывать слова. Однако Вася тоже вышел, продолжая кутаться в свою куртку. Настя сделала себе кофе, уселась в кресло, вытянула ноги и прикрыла глаза.
Сидеть бы вот так и сидеть… И молчать… И никуда не ходить, ничего не делать, ни с кем не разговаривать.
– Анастасия Павловна, насчет небыстрой доставки не объясните?
Вот же настырный! Настя почувствовала, что неприязнь к Василию, возникшая на прошлой неделе, стремительно тает, уступая место уважению. Если чего-то не понимает – будет буром переть до конца, пока не поймет. Она и сама была такой всегда.
