При опросе пояснила, что приходила к брату в тот день уже второй раз, в первый раз – ориентировочно в 10.30–10.45, брат попросил сходить в магазин купить какой-нибудь еды. Юлия отсутствовала около часа и вернулась с продуктами. Вот тогда и обнаружила убитого. Записи с камер видеонаблюдения в адресе изучены, показания Юлии Кисловой подтверждаются: вход в подъезд в 10.23, выход в 10.51, второй вход в 11.44. На записи в 11.44 в руках у Кисловой пакет с продуктами.
– У него холодильник должен быть битком набит едой, – задумчиво проговорила Настя.
– Я же была у него накануне, видела на кухне продукты в большом количестве, там запас дня на три, не меньше. Если только у него в среду гостей не было.
– Вы правы, дежурный следователь тоже обратил на это внимание. Собственно, опера за это и зацепились в первую очередь, пока еще личность Кисловой по базам не пробили. В холодильнике полно еды, а в пакете, который принесла сестра, были продукты, которые и без того имелись в кухонных шкафах: макароны, гречка, чипсы, чай в пакетиках.
При этом продукты, купленные самим Кисловым, дорогие, а то, что принесла сестра, – самое дешевое из возможного. Не стыкуется, если поверить, что она делала покупки по его просьбе. Ребята сразу и заподозрили, что покупала она на свои деньги, чтобы создать себе алиби. Экономила.
Настя попыталась представить, как выглядели эти сведения в справке-меморандуме. Сколько таких справок она сама составила за годы службы – страшно вспомнить! «Заведено дело оперативного учета…», «Составлен план оперативно-разыскных мероприятий, в котором предусмотрены…», «Спецаппарат ориентирован на получение информации о возможных соучастниках…», «Участковые ориентированы на выявление лиц, склонных к…», «В ходе оперативно-разыскных мероприятий установлено, что…», «Проведен поквартирный опрос, в ходе которого получена информация о…», «Запрошены записи с камер видеонаблюдения, расположенных…», «В ходе оперативной отработки образа жизни, связей и последних дней жизни потерпевшего был установлен гражданин такой-то, который в ходе опроса пояснил, что…».
Интересно, кто самым первым придумал такую форму канцелярской письменной речи, в которой категорически нельзя использовать местоимения? Невозможно в служебном документе написать «я проверил», надо писать «было проверено». Не «я решил», а «было принято решение». Не «я думаю», а «представляется». Не «Иванов считает», а «было высказано мнение».
