Добрая сотня гвардейцев в парадной форме с гербом рода Афеевых, оркестр и целый набор чиновников разных уровней, которые толпились плотной группой, не рискуя подходить ближе без разрешение."
"Особняком стояли Кристина с Лерой, окружённые свитскими. А рядом с богиней смерти ещё и перетаптывался с ноги на ногу Жорик.
Именно он и не выдержал первым — когда мы двинулись к ним, сорвался с места, ринувшись навстречу. Через мгновение, с моего запястья сорвался Мьёльнир, устремившийся к конструкту. Секунда и спутник, обернувшийся большим каменным ежом, практически впечатался в Жорика, который радостно обхватил его руками, чуть-ли не пританцовывая на месте.
Пока мы добирались, они даже успели переброситься несколькими фразами. Что интересно, мысленная связь их услышать не позволила. Но защитный барьер никто из них не выставлял, так что уши уловили слова «пекарня» и «кролики». На момент мне стало интересно, что такого они обсуждали, но при виде приближающихся дев, эта мысль сразу же вылетела из головы.
Вокруг было множество людей, поэтому Кристина ограничилась обычными объятиями, сразу после которых бросила косой хмурый взгляд в сторону Найхвы. Та ответила деланным безразличием, делая вид, что больше интересуется качеством дорожного покрытия, чем персонами, что нас встречали.
Отметив, как разом напряглись свитские рыжеволосой, я поспешил уточнить
— Только без ссор и попыток друг друга убить.
В меня моментально упёрлись два взгляда.
— А нам есть за что друг друга убивать? — приподняв брови поинтересовалась Кристина.
— Думаешь у неё хватит сил, чтобы меня хотя бы поцарапать? — возмущённо отозвалась справа океанская богиня.
В глазах приблизившейся Леры, на момент мелькнуло ехидство. Глянув на меня, будущая богиня смерти, с лёгким сарказмом уточнила.
— А ведь не оказался бы ты таким привередливым, сейчас таких проблем бы не было.
Где-то в стороне закашлялся Оболенский. Надо признать, не самая удачная попытка замаскировать смех. Залился румянцем Прохор — не думаю, что ему приходилось часто присутствовать при подобных беседах.
Я же тихо и раздражённо рыкнул.
— Вам напомнить, кто я такой? Сейчас в усадьбу. По пути — доклады о ситуации. Дальше отдых. И только потом всё остальное. Я вымотан и устал.
Тон невольно получился куда более резким, чем хотелось. Хотя, отчасти это объяснимо — ни одной из дев я не навязывался, а в итоге они вели себя так, как будто им дана клятва верности и каждая собирается проследить за её соблюдением.
