Потом её глаза просияли, а пальца схватились за пуговицы рубашки.
— Раз это так важно, то легко всё исправить. Прямо здесь и сейчас.
Скорость у неё была потрясающей — прежде чем я успел начать отвечать, уже наполовину расстегнула одежду.
— Стой. Здесь не принято заниматься любовью на виду у других людей. И я ведь не совсем это имел в виду.
На её лице отразилось непонимание.
— А что тогда?
Ей повезло, что на моём месте не оказался Вакх. Тот бы точно не преминул устроить в самолёте небольшую оргию, которая переросла бы в полноценную после прилёта на месте.
Впрочем, вряд-ли бы брат добрался так далеко. Скорее всего избрал бы местом своего пребывания Петербург. А вот, как бы это изменило облик российской столицы, оставалось только гадать.
Ответить деве сжато было практически невозможно. А втягиваться в долгую беседу с объяснением всех тонкостей и деталей, мне откровенно говоря, не хотелось. К тому же, дискуссия по поводу своего матримониального статуса — последнее, чем я хотел сейчас заниматься.
— Давай договоримся так — я представлю тебя в качестве своей спутницы и мы всё обсудим с Кристиной. А что до жён, наложниц и всего прочего — оставим это на момент, когда всё закончится.
Взгляд океанской богини чуть похолодел — секунд десять она молча изучала меня, о чём-то усиленно раздумывая. Наконец немного оттаяла и вкрадчиво поинтересовалась.
— А «всё», это что? Война с этими Блуа? Становление пантеона?
Мгновение подумав, я медленно кивнул, сразу же добавив ещё один пункт.
— Плюс, защита этого мира. Отражение атаки внешних сил.
После короткого раздумья, та согласно наклонила голову.
— Ну, хорошо… Пусть будет так. Но даже не думай, что я забуду этот разговор.
Озвучив последние слова, в которых чувствовалась лёгкая угроза, отвернулась к иллюминатору. Я же благоразумно не стал уточнять, что защита этого мира, скорее всего подразумевает уничтожение тех, кто ему угрожает. То есть войну против Домов или Стай, что пожелают сюда вторгнуться.
Вместо этого, наконец откинулся на спинку сидения и сомкнул веки, планируя немного отдохнуть и подумать. С первым проблем не возникло. А вот второй пункт реализовать не вышло — разум упорно отказывался связывать мысли в логические цепочки, а ближе к концу пути и вовсе провалился в сон. Правда, совсем недолгий — с учётом ускорения, которое мы придали самолёту, полёт занял не больше двадцати минут.
В отличие от Пекина, в аэропорту Владивостока нас ждали.
