Может напомнить, как ты старательно поддерживал моих врагов? Или про отряды ханьцев, которые цепляли на себя знаки вьетских родов?
На мгновение замолчав, звонко цокнул языком.
— Ты пробовал подобраться ко мне. Но каждый раз твои отряды отползали назад, оставляя часть своих людей в качестве удобрения. Так отчего ты удивлён сейчас, когда я лишь ответил в той же манере?
Император Цин свирепо раздувал ноздри. Как мне думалось, единственное, что удерживало его от немедленной атаки на вьета — клятва, которую маньчжур принёс на собственном Даре.
Пообещав, что не станет причинять вреда никому из прибывших на переговоры. Довольно расплывчатая формулировка, которую было несложно обойти. Но она точно не позволяла открыто наброситься на одного гостей.
Когда он открыл рот, собираясь что-то сказать, я начал говорить сам. Используя Глас и задействовав мощь «искры».
— Изначально мы собрались только для подписания мирного договора. Но ввиду новых обстоятельств, я хочу расширить формат сегодняшних переговоров.
Агрессии в словах не было, да и тон я постарался выдержать спокойный.
Зато в них оказалось влито столько силы, что ауры Одарённых попросту смяло, а их самих едва-ли не прижало к стульям. Раньше я так бы не смог, теперь же выросшая вдвое «искра» позволяла провернуть подобный фокус.
Заполыхали энергетические доспехи, в которые спешно вливалась сила. Сверкнули артефакты помощников, которым не хватало личной мощи для поддержания защиты. Я же продолжил, скользя взглядом по изрядно ошеломлённым лицам смертных.
— Сегодня мы договоримся не только о новых границах. Вы признаете титул, под которым я стану править на тех землях, что раньше принадлежали Цин. Равно как согласитесь с созданием нового государства — королевства Парнас.
Мой голос всё так же был наполнен мощью, но императора Цин, чьи глаза полыхнули яростью, это не остановило.
— Никто не может править маньчжурами кроме иных маньчжуров! Они не станут подчиняться тебе, если ты заберёшь земли себе! Я сотни раз об этом говорил!
Такой момент действительно имелся.
Согласно их традициям, маньчжуры могли признать своим господином только кого-то из собственной среды. От чего и отталкивался император, предлагая Кристине сохранить систему двойного вассалитета. Мол, пусть он будет исключительно формальным, но на бумаге захваченные провинции останутся под властью Цин, а сам я стану главой Дома Афеевых."
"Меня такой вариант, само собой, не устраивал. Но и традиции маньчжуров игнорировать было нельзя.
