Ни один из задержанных, даже под печатью истины не мог рассказать ничего интересного. Все твердили одно и то же — никто ни о чём не знал и куда пропала старшая семья рода, не в курсе. Про князя Трубецкого тоже ничего не слышали. Как и о таинственных делах, которые могли связывать его старшего сына с Кудашевыми.
Всё это было не просто странным, а буквально немыслимым. Я хорошо помнил мощь старого патриция — такого нельзя просто взять и растворить в воздухе. Тем более без малейших следов боя.
Открыв сообщение от Дарьи, обнаружил там практически всё то же самое.
Разве что сведением информации в какой-то единый пакет, утруждать себя не стала — просто перебросила всё, что ей самой присылали подчинённые.
Было и одно сообщение от царевича. Вернее, уже полноценного императора. Тот был краток — писал о том, что Дарья направляется к Уральскому Гнезду, чтобы встретиться со мной и благодарил за помощь.
Шуйский с Голицыным вновь обменялись взглядами, после чего Симеон мрачно изрёк.
— Тут дело куда сложнее, Ратибор.
Люди Дарьи сегодня ещё несколько родовых твердынь блокировали. И как разведка говорит, не тянет оттуда больше силой.
Кавалергард, который и без того был изрядно напряжён, подобрался, как готовящийся к схватке лев.
— Алтари истощились?
Сибирский князь пожал плечами.
— Может и заблокировали их просто. А возможно и то же самое случилось, что с Кудашевыми. Да и листы розыска обновляются ежечасно — лиц там всё больше, а вот задержанных пока нет.
Стоило ему замолчать, как подключился Голицын.
— Ещё говорят, что Засекина нигде найти не могут. А около их родовой крепости, гвардия Рюриковичей.
Оболенский задумался, а вот Прохор сдавленно охнул. Для юноши, который только недавно оказался в круге высшего света, даже просто находиться с представителями древних фамилий, было не слишком комфортно. Не говоря о настолько откровенном разговоре. Пожалуй, к статусу божества, моему адъютанту придётся привыкать ещё долго."
"Взгляды обоих князей обратились на него и бедняга совсем смутился, не зная, куда деть взгляд.
Я же тихо кашлянул, привлекая к себе внимание.
— По поводу Иоанна что-то известно?
В глазах Голицына мелькнул вопрос, а вот Шуйский сразу понял, к чему я клоню. Сведя брови к переносице, упёрся в меня тяжелым взглядом.
— Думаешь, ещё один Рюрикович против своих пошёл? Нет смысла в этом, отрок. Император утверждён, армия присягнула, дворянство слово своё сказало. Если сейчас кто попробует власть себе забрать, не найдёт он понимания.
