— Умный смертный? Ты будешь забавно смотреться среди воинства моих конструктов. Я даже сохраню тебе разум, чтобы ты всё осознавал и нескончаемо мучался. Будет забавно.
Пока тот говорил, я пытался оценить потенциал его мощи. Из-за искажённого фона, это было сложно. К тому же аура обеспечивала дополнительный маскирующий эффект.
Если у этого бога полноценная «искра» или мощь напоминающая способности Найхвы, дело пахло кишками циклопа. Золотоволосая пока толком не обучена, моя божественная суть достигла максимум трети от прежнего объёма, а Гифер до конца не восстановился.
Конечно, ещё есть Оболенский и Прохор, но их эффективность будет сильно зависеть от манеры боя, которую выберет мускулистый пижон, одетый лишь в белые полотняные штаны.
Сам он, поняв, что мы не спешим реагировать и умолять позволить служить ему, сделал шаг вперёд.
— Вы что, не понимаете? Ваш мир обречён. В любой момент сюда могут заявиться те, кто пожелает взять его под свою руку. Я смогу защитить. Дать знания, которые позволят добраться до иных миров и увеличить силу.
Стать сильнее врагов.
Осознав, что идея с анализом его энергетической структуры, полностью лишена перспектив, я сделал ход в беседе, решив немного сместить акценты.
— Здесь была римская богиня. Минерва. Что с ней стало?
Тот моргнул и уставился на меня. То ли прикидывал, откуда мне это известно, то ли размышлял, что ответить. В конце концов, заговорил.
— Отказалась служить и проиграла свой бой. Я бы с радостью оставил её в живых — она наверняка родила бы сильных детей, из которых выросли отличные воины.
Но это тупое животное предпочло умереть, не дав спасти себе жизнь.
Говоря про детей, скользнул взглядом по фигуре Найхвы и та передёрнула плечами, после чего язвительно заявила.
— Даже не думай. Ты мерзкий. А у меня уже есть избранник.
На последней фразе, выразительно глянула в мою сторону, а стоящий напротив бог ощерился в хищной улыбке.
— Ты глупа, дитя океана. Если откажетесь присягнуть на верность, я убью твоего римского божка, а тебя возьму силой.
Ты станешь рожать с такой частотой, что позабудешь каково это, жить без моего ребёнка внутри.
Сандал яростно рыкнул, а Оболенский скорбно вздохнув, покачал головой.
— Какой пренеприятнейший типаж. А у меня ведь только начало складываться хорошее мнение о богах.
Нньом внезапно расхохотался. Потом впился взглядом в патриция.
— Забавный человечишко. Пожалуй, я дам тебе ещё один шанс сохранить своё тело и возвыситься.
Помрачнев лицом, сразу же продолжил.
