Адам медленно подошёл на два шага ближе к Ною.
— Тогда чего же ты хочешь, Ной?
Ной насмешливо хмыкнул, затем фыркнул, вытирая нос тыльной стороной ладони.
— Увидеть, как ты истекаешь кровью на асфальте.
Адам удивлённо приподнял брови, услышав яд в голосе юноши.
— Я тебя даже не знаю, Ной. Что я мог сделать такого, чтобы ты захотел меня убить?
Ной ошарашенно смотрел на него.
— Ты действительно не помнишь меня?
Не-а.
— А должен?
— Ты убил так много людей, что уже не помнишь своих жертв?
Ага. В основном.
Адам не собирался говорить это Ною. Кроме того, если бы Ной был одной из жертв Адама, он бы уже не дышал.
— Кого, по-твоему, я убил?
— Моего отца, Уэйна Холта.
Адам закрыл глаза, мысленно прокручивая в голове список своих многочисленных жертв, выхватывая детали, когда находил имя. Уэйн Холт, пятьдесят один год, серийный насильник, изнасиловал и убил, по меньшей мере, пятнадцать детей в возрасте до десяти лет. Ему каким-то образом удавалось оставаться незамеченным в течение трёх десятилетий.
Полиция так и не смогла найти достаточно улик, чтобы предъявить ему обвинение. К счастью, люди Адама располагали лучшими ресурсами. И гораздо более быстрой формой правосудия.
Адам понял, что знал этого мальчика, хотя прошло много лет. Уэйн Холт стал одним из его первых убийств. Может, третьим? Примерно спустя пару недель после шестнадцатого дня рождения Адама. Мальчику тогда было около десяти лет. Адам быстро подсчитал. Да, всё сходится. Это определённо мог быть тот мальчик, который вышел из тени той ночью, робко позвал отца и прекратил в зародыше всё веселье Адама.
Томас пришёл бы в ярость от того, что он не проверил в доме наличие свидетелей, но Адам был так возбуждён, напоминая Уэйну Холту о каждой жертве и о боли, которую он оставил после себя. Если Ной и в самом деле был тем мальчиком, то велика вероятность, что он тоже был жертвой.
— Твой отец был чудовищем, Ной. Думаю, в глубине души ты это знаешь.
И снова Ной дико взмахнул пистолетом.
— Пошёл ты.
Ты ни черта не знаешь о моём отце.
— Но я знаю. Если хочешь, я могу тебе это доказать. Но не думаю, что ты захочешь увидеть то, что видел я. Порою некоторые вещи никогда невозможно забыть."
"— Заткнись! Засранец. Ты... серийный убийца. Ты играешь роль скучающего говнюка, но на самом деле ты – грёбаное чудовище.
Адам вздохнул. Что, мать его, он должен с этим делать? С ним? Он не мог убить Ноя. Ну, он мог. Но не станет. Адам знал это в глубине души.
