Адам перевёл взгляд на Ноя.
— Что?
Ной плотно сжал губы в мрачную линию.
— Мой отец был не единственным, кто... делал что-то со мной. Были и другие. Друзья. Незнакомцы. Я вспомнил лица пятерых. Другие просто наблюдали в тени.
Ярость Адама вспыхнула мгновенно, словно керосиновая спичка. Перед глазами появилась красная пелена. Он отпустил руку Ноя, ударив кулаком в подушку.
— Нужно было медленно убить этот кусок дерьма. Я должен был копнуть глубже.
Адам от гнева дрожал, кровь эхом отдавалась в ушах. Ему хотелось бить.
Убить. Разорвать на куски. Он был тикающей бомбой, и если он не выберется оттуда, он сорвётся на Ноя, а ему не хотелось, чтобы Ной увидел его таким.
Прежде чем Ной успел подумать, чтобы остановиться, он оседлал бёдра Адама и взял его лицо в свои руки.
— Остановись.
Это было сказано с такой нежностью, что Адам утихомирился, гнев, словно собачка, забрался в свою клетку в нём, так же смущённый безмятежным выражением лица Ноя, как и Адам.
— Остановись, — снова повторил он.
— Ты не смог бы меня спасти. К тому времени, как ты появился, я уже вышел из возраста жертв, предпочитаемых моим отцом. Я уже заблокировал все эти воспоминания.
— Я хочу откопать его и снова убить! Я ненавижу то, что он причинил тебе боль!
Ной беззлобно улыбнулся.
— Я знаю. Но в результате я теперь жажду, чтобы мне причинили боль. Мозг, конечно, поганая штука, да?
— Что? — недоуменно моргнул Адам.
— Укуси меня, отшлёпай, дерни за волосы? Скажи мне, что я плохой, скажи мне всё, что ты собираешься со мной сделать.
Заставь меня принять это. Удерживай меня за запястья и прижми к матрасу. Трахнешь меня на сухую, пока я не кончу? — Адам громко сглотнул, отчаянно пытаясь не возбудиться от слов, слетевших с губ Ноя. Он наклонился вперёд и прикусил нижнюю губу, выпуская кровь, прежде чем пососать её. — К счастью для тебя, проблемы с отцом бывают не только у девочек.
Ной поднял свои запястья, на которых уже проступили отпечатки пальцев Адама."
"— Прости, — сказал Адам, на самом деле совсем не сожалея, но сказал это ради Ноя.
Ему нравилось отмечать Ноя, он хотел, чтобы все знали, что он его защищает.
— Я только что сказал тебе, что я испорчен. Мне нравится боль. Чем грубее, тем лучше. Психиатры бы со мной долго возились.
— Ты не испорчен, — яростно сказал Адам. — Ты идеален.
— Сказал убийца, — произнёс Ной с ухмылкой. Его улыбка померкла, когда он осмотрел Адама. — Ты в порядке?
Адам потрясённо осознал, что так оно и есть.
