— Но это так. Меня воспитали для этого. Всех нас.
Ной задумался над словами Адама.
— Тебя воспитали как убийцу?
— Нас воспитывали, чтобы уравнять шансы. Чтобы исправить ошибки системы правосудия. В нашем мире много плохих людей, и закон редко принимает правильные решения. Мы делаем свою домашнюю работу. Спасаем жизни. Обеспечиваем безопасность людей.
Ною следовало сказать Адаму, чтобы он ушёл. Ной видел достаточно документальных фильмов об убийствах, чтобы узнать социопата при встрече, знал, что любой, кто смотрит на него так, как Адам, скорее всего, сумасшедший.
Но он не ошибался. Убийство его отца, каким бы болезненным оно ни казалось в тот момент, определённо спасло жизнь. Спасло Ноя. Он просто не помнил об этом, пока не заставил Адама показать, и воспоминания начали пробиваться.
При мысли об Адаме у Ноя по коже пробежали мурашки. Он понятия не имел, как и почему после смерти папы Ной превратил его в святого. Отец определённо был чудовищем. А теперь воспоминания стали чудовищем, затаившимся на затворках сознания, всплывающий, когда Ной меньше всего этого ожидал, и раздирающий его на части.
Временами казалось, что это произошло с кем-то другим, а в другие дни – что всё ещё продолжается. Порой единственный способ заглушить голоса – проглотить пару таблеток, выпить немного алкоголя. Иногда он спасался от воспоминаний с помощью наркотиков.
— Почему ты здесь?
— Я хотел тебя увидеть, — сказал Адам с такой искренностью, что Ной не мог не улыбнуться.
— Ты видел меня пару часов назад.
Адам перевернулся на спину, устроившись на кровати Ноя, и выглядел гораздо лучше, чем должен был.
— Этого мало. Мне хотелось ещё раз увидеть тебя.
— Ты ведь знаешь, что я не собираюсь заниматься с тобой сексом?
Адам перевёл взгляд на Ноя и обратно, нахмурив густые чёрные брови.
— Хорошо.
— Так что, если ты здесь из-за этого, тебе лучше уйти, — подсказал Ной.
Адам приподнял брови.
— Но... я здесь не из-за секса. Поэтому я останусь. Хорошо?
Ной смотрел, как Адам начал снимать ботинки, затем джинсы и бросил их на край матраса.
— Зачем ты раздеваешься?
— Ты хочешь, чтобы я спал в ботинках?
Ной бурно жестикулировал руками.
— Почему ты снял штаны?
— Натирает, — невозмутимо ответил Адам.
— Ты не в себе. У тебя явно шарики за ролики заехали, поехала кукушка, не все дома.
— Как грубо. Я социопат. Знаешь, слова ранят. — Ной хотел уже извиниться, когда Адам усмехнулся. — Я шучу. У тебя есть ещё вопросы или мы можем теперь поспать?
Ной лихорадочно думал.
