Как будто кто-то выдернул Адама из подростковой драмы. Плохой мальчик. Супермодель. Убийца.
Ной вернулся к кровати, занимавшей заднюю половину его трейлера, разделся до нижнего белья и упал лицом в матрас, всё ещё думая об Адаме.
Ной полагал, что желание трахнуть убийцу своего отца – это своего рода извращение, которое, вероятно, потребует многолетней терапии, которую он не мог себе позволить. Но в ту самую первую ночь Ной почувствовал, как между ними что-то возникло. Понял в ту минуту, когда Адам взял ситуацию под контроль, почувствовал, как изменился баланс сил, даже когда он держал пистолет в руках.
Адам мог легко убить его. В тот момент эта мысль возбуждала не хуже героина. Временами Ной жалел, что Адам не убил его. Смерть казалась покоем там, где жизнь Ноя была хаосом. Смерть была лучше одиночества. А Ной не мог вспомнить, когда в последний раз он не был одинок. Есть ли на свете люди, которым не всё равно?
Ной потёрся лицом о подушку, как будто мог стереть свою депрессию.
Лучше бы он подумал об Адаме. Об Адаме с его большими тёплыми руками, обхватившими его лицо, вертевшем ими, как он хотел, словно Ной был создан только для удовольствия Адама. Как выглядело бы ублажение Адама? Его член затвердел. Ной определённо хотел знать ответ.
Даже сегодня вечером Адам сразу же взял на себя инициативу, не потому, что он хотел давить своим авторитетом, и не потому, что у него был какой-то комплекс альфа-самца. По природе своей Адам доминировал в пространстве.
И, боже упаси, Ною это нравилось.
А может, это говорили наркотики. Возможно, если бы он был трезвым, то счёл бы слова Адама о возможной боли не сексуальными, но сегодня Ной предпочёл заснуть с улыбкой на губах, вспоминая поцелуи Адама, пока наконец не задремал.
~
Ной проснулся от скрипа петель двери своего трейлера. Он рывком вскочил, его сердце гулко забилось в груди, когда он увидел приближающуюся крупную фигуру. Гари. Ной забился в угол кровати, но потом понял, что места там нет.
Да и прятаться было уже поздно, оставался только один выход – выскочить на улицу. Ной хлопнул ладонью по лампе, но свет не избавил его от ужаса ситуации, но придал ей более кинематографический эффект, как в фильме Стэнли Кубрика.
Неизвестно, кто из них выглядел более потрясённым. Он или Адам. Ной испытал потрясение, увидев перед собой Адама, часть его обрадовалась, но другая половина пришла в ярость, что он напугал его до смерти.
