— Хочешь отсосать мне? Хочешь хорошенько и глубоко принять его, и я могу наклонить тебя и трахнуть прямо здесь?
Ной хныкал во всё горло.
— Да, — сказал он, задыхаясь.
Адам склонил голову, полностью сбросив маску.
— Тогда достань мой член и покажи мне.
Ной уверенно освободил уже напряжённую эрекцию Адама, окутав её теплом своей руки. Но Адам не позволил ему опуститься на колени. Он захватил губы Ноя в французском поцелуе, а затем толкнул его на колени. Тот рухнул у ног Адама так близко, что его дыхание обдало волосы у основания его члена.
Он ждал, касаясь носом его паха и ложбинки бедра.
Адам запустил руку в волосы Ноя, заставив его поднять взгляд вверх, и сильно дал пощёчину. У Ноя затрепетали ресницы, глаза стали мягкими. Черт. Он действительно был совершенен.
— Сильнее, — умолял Ной.
Адам не спрашивал, уверен ли он. В этом был весь Ной: он знал, чего хочет, и не стеснялся просить. Адам ударил его сильнее, звук от его пощёчины эхом разнёсся по всей комнате и оставил частичный отпечаток руки на щеке Ноя.
— Боже, как же ты чертовски хорош. Всегда готов встать передо мной на колени, прогнуться для меня.
Ной издал дрожащий вздох.
— Да.
Адам ввёл два пальца в рот Ноя, его член пульсировал, пока Ной послушно сосал.
— Только для меня, — напомнил Адам. Стон Ноя прошёлся вибрацией по коже Адама. Он убрал пальцы и направил голову Ноя к своему члену. — Покажи мне, каким хорошим ты можешь быть.
Ной проглотил его одним махом, голова покачивалась, пока он глубоко вбирал его, почти до конца отстраняясь, а затем снова погружаясь, пока носом не прижался к коже живота Адама.
От всасывания и плотного тепла рта Ноя по всему телу Адама побежали мурашки. Он запустил руку в волосы Ноя, удерживая его неподвижно, чтобы мог трахать его в рот. Ной расслабился, позволяя Адаму использовать себя. Его глаза закатились, когда он вогнал член в заднюю часть горла Ноя, а мышцы его горла конвульсивно сжались вокруг него, сжимая его самым лучшим образом. Ной задыхался, его руки скользнули вверх по бёдрам Адама, схватив его за бёдра.
Адам держал его так до тех пор, пока крошечные панические возгласы не прокатились по его члену, а тупые ногти Ноя не впились в его кожу. Когда он наконец высвободился, Ной покачивался на коленях, делая сильные выдохи, слёзы катились по его ярко-розовым щекам, слюна покрывала губы и подбородок. Адам держал его неподвижно, размазывая свой член по беспорядку, а затем поднял Ноя на ноги.
— Повернись.
