— Я хочу, чтобы ты сказал мне, как именно ты этого хочешь. Я хочу услышать слова. — Адам наклонился ниже, проводя языком по челюсти. — Ты хочешь, чтобы это было медленно и глубоко? Или ты хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока ты не забудешь своё имя?
Ной застонал.
— Определённо. Жёстко. Грубо.
Адам низко прорычал.
— Насколько жёстко?
— Сделай мне больно, — умолял Ной.
— Весьма опасная просьба, — дразняще произнёс Адам, касаясь ушка Ноя. — Потому что мне нравится, как ты лепечешь, когда стонешь на моем члене, а твои ногти впиваются в мои бёдра, когда тебе отчаянно не хватает воздуха.
— Адам крепко держал руку на шее Ноя, когда тот отстранился, глядя на него. — И ты просто чертовски красив, когда плачешь.
Зрачки Ноя расширились, он тяжело сглотнул под ладонью Адама.
— Я доверяю тебе. Сделай это. Я хочу чувствовать тебя каждый раз, когда сажусь. Я хочу, чтобы всё выглядело как место преступления, когда ты закончишь со мной. Пожалуйста, Адам.
Господи. Звук его имени на губах Ноя жарче любого прикосновения.
Он и правда был совершенен во всех смыслах. И Ной принадлежал ему... во всех возможных отношениях. Адаму нравилось, что, независимо от того, насколько жестоким он становился, Ной всегда знал, что Адам позаботится о нём, знал, что он всегда даст ему то, в чём он нуждается.
Адам нежно поцеловал щёки Ноя, его нос, веки, прижался губами к его губам, прежде чем отстраниться, чтобы вцепиться зубами в ухо.
— Скажи это снова, — прохрипел Адам.
— Пожалуйста...
— Моё имя, скажи его, — потребовал Адам.
"
"Его имя прозвучало со вздохом на губах Ноя, как будто оно было ответом на все вопросы Ноя о жизни. Адам обезумел от этого, ему захотелось причинить вред тем, кто причинил боль Ною. Вещи настолько отвратительные, что большинство людей не произнесли бы их вслух.
— Ты же знаешь, что ради тебя я готов разорвать весь мир?
Ной сладко улыбнулся и пропел:
— Я знаю, детка. — Член Адама запульсировал как от ласки, так и от кровожадной улыбки Ноя. — Но сейчас единственное, что я хочу, чтобы ты разорвал.
.. это меня.
Он никогда не отпустит Ноя. Никогда. Адам не мог. И он знал. Адам не мог жить без Ноя, и знал всеми фибрами своей глубокой, тёмной, уродливой души, что он никогда не позволит Ною жить без него. Но в этом и было дело. Ной не хотел уходить. Адам знал это на клеточном уровне. Ной чувствовал себя в безопасности, защищённым, любимым. Даже если эта любовь была опасной.
Адам отпустил горло Ноя и провёл большим пальцем по влажной нижней губе.
