Когда он сделал шаг к окну, намереваясь что-либо предпринять, Эйлис начала говорить снова, и он замер. Хотя он понимал, что узнал все, что необходимо, ему хотелось узнать больше.
– Но почему, Малькольм? – спросила она. – Почему ты требуешь от меня то, что я не хочу дать тебе по доброй воле? Ведь ты можешь получить многих женщин, и не прибегая к угрозам.
– Они не могут дать мне то, что можешь ты.
– Что? Что я могу тебе дать? Я ничем не отличаюсь от других.
Малькольм выругался и пригладил волосы.
– Это не физические достоинства.
Я могу купить все эти достоинства за деньги. Это то, что внутри тебя. – Он легонько ударил себя в грудь кулаком. – Это то, что ты отдала этому треклятому Макдабу.
– Я никогда не смогу дать этого тебе, Малькольм, – спокойно произнесла Эйлис.
– О, я знаю, что у него льстивый язык и красивое лицо…
– Да, у него красивое лицо, столь мужественное, что я теряю часть разума, когда на него смотрю. Не думаю, что во всей Шотландии можно найти человека с таким лицом – однако это всего лишь лицо, и оно мало значит, когда все сказано и мы замолкаем.
Это лицо в мгновение ока может покрыться ожогами или ранами и стать уродливым. А что касается языка, – она рассмеялась, – этот человек потерял свое красноречие много лет назад. Я почти не слышала от него доброго слова.
– Тем не менее я вижу, что ты его зажигаешь. Именно этот огонь я и хочу от тебя получить.
– Я не могу дать этого тебе. Это идет от моего сердца, и хотя я думаю, что мы когда-нибудь можем стать друзьями, у меня в сердце нет места для другого мужчины.
– Она покачала головой. – Ты хочешь забрать у меня все, но не получишь того, что желаешь.
– Все? Что ты имеешь в виду под словами, что я заберу у тебя все? Я прошу у тебя только одну ночь.
– А что будет после этого? – Эйлис не могла поверить, что этот человек столь слеп."
"– Ты вернешься к человеку с самым красивым лицом во всей Шотландии, и все будет забыто.
– То есть я должна вернуться назад и начать лгать?
– Ты же не собираешься ему все рассказать, верно? – с удивлением произнес Малькольм.
– Я могу и не рассказывать. Он сам все поймет. По тому, как я изменюсь. Я буду знать, что между нами лежит постыдная тайна, и мне постоянно придется бояться, что эта тайна раскроется. Я всегда буду чувствовать, что предала его. Я буду запятнана – не потому, что ты тронул меня, а потому, что какой-то другой человек тронул меня – любой другой человек. Это тоже встанет между мной и Александром. Не думаю, что способна это объяснить.
