– Вот как? И что это за цена? – Александр медленно провел пальцами по своим растрепавшимся волосам, пытаясь их собрать.
– Три или больше месяцев в твоей постели.
– Так долго ты будешь утолять свой голод?
– Нет. Столько времени мне понадобится, чтобы я сошла с ума и осмелела для подобных вещей. – Она рассмеялась.
– Я сам немного схожу с ума, – пробормотал Александр.
– Думаю, ты ведешь себя несколько странно…
– Как и ты сейчас.
– Да, как я. Я не думала, что ты способен обнаженной женщине сказать, чтобы она оделась.
Александр рассмеялся, а потом повернулся на кровати к Эйлис так, чтобы оказаться к ней лицом.
– Не могу такого припомнить. Я определенно не говорил тебе, что когда впервые тебя увидел, то положил на тебя глаз. Волосы цвета эбенового дерева и кожа цвета золота, – пробормотал он. – Цвет ночи и теплый солнечный восход.
– Твое описание моей скромной внешности выглядит как благословение. – Эйлис слегка зарделась от такой мягкой лести.
– Маленькая Эйлис, твоя внешность не такая уж и скромная.
Ты придавала слишком много значения словам дураков. Я не стал бы давать свою фамилию кому попало. Особенно уродливой женщине. А ты рождаешь во мне огонь каждый раз, когда я смотрю на тебя. – Он нежно поцеловал ее. – Испанские женщины, должно быть, очень привлекательны, – произнес он, слегка улыбаясь от того, что она затаила дыхание после его поцелуя. – Да, и шотландские девушки могут быть очень красивы. Ты получила лучшее от крови тех и других. Как забавно ты краснеешь, когда слушаешь лесть, дорогая.
– Он провел по ее алой щеке пальцами.
– Я не привыкла к этому, вот и все.
– Да, я не слышал, чтобы тебе были адресованы добрые слова от Макфарланов или Маккорди. Мне стыдно, что и я не произносил ласковых слов и комплиментов. Обычно я мастер на подобные вещи. – Он осторожно отвел несколько прядей с ее лица.
– Мне не нужны льстивые слова, – негромко произнесла она.
– А что тебе нужно, дорогая?"
"Она старалась не встречаться с ним взглядом, опасаясь, что если посмотрит в его чистые голубые глаза, то он сможет прочитать ее мысли.
Ей было трудно ответить на его вопрос. Хотя он женился на ней и забыл о своей мести – по крайней мере в отношении ее, – он так и не признался ей в этом. Гордость требовала от Эйлис держать свою любовь к нему в тайне, пока она не будет уверена в ответной любви. Она тысячи раз безумно хотела раскрыть ему, что у нее на сердце, но понимала, что это слабость, которую она не должна допускать.
