За себя Александр особо не беспокоился, но он не мог отдать приказ о штурме своим людям, многие из которых едва оправились после операции по его спасению. Это лишь привело бы к бессмысленным жертвам. Да и Эйлис не ждет от него чего-либо подобного. Она, по всей видимости, будет огорчена, если он потеряет еще хотя бы одну жизнь в попытке ее спасти. Погода и необходимость думать о других заставляли его ждать, подчиняться требованиям здравого смысла, но ему это не нравилось."
"Мысли о том, что могло случиться с Эйлис, заставляли Александра сжимать кулаки в бессильной ярости.
Был ли ребенок, которого она ждала, в добром здравии? Затащил ли Маккорди ее в кровать, несмотря на ее беременность? Как отнеслись к женитьбе, о которой они объявили в минуту отчаяния? Была ли Эйлис обвенчана с Маккорди священником? Жива ли она вообще?
Александр старался гнать от себя мрачные мысли, но образ Эйлис постоянно стоял у него перед глазами. Жива ли она? Здорова ли? Несмотря на все попытки держать ее на расстоянии, у них появилось много общего, и он был уверен, что если она умрет, он это почувствует, даже если не увидит собственными глазами.
Он не хотел этого признавать, но она каким-то образом стала частью его самого. Легкое прикосновение к руке вывело его из мрачных мыслей, и он посмотрел вниз на прелестное спокойное лицо Сибил, стоявшей рядом в ночной рубашке.
– Тебе нужно в постель, малышка, – пожурил он ее ласково, отбрасывая собственные тревоги и страхи.
Он не хотел, чтобы они прибавились к тому, что этот ребенок уже пережил.
– Она вернется назад, дядя, – произнесла Сибил, когда Александр взял ее на руки. – Тетя Эйлис вернется к нам.
– Думаю, ты права, малышка. – Он направился обратно в замок, опасаясь, что влажный холодный воздух может повредить ребенку.
Сибил обняла его за шею и сказала в полной уверенности:
– Я права. Ты знаешь, у меня был сон. Этот сон сказал, что она идет.
Этот ребенок часто рассказывал разные истории или с очень большой верой относился к снам.
Помня, что все вокруг начали прислушиваться к тому, что говорит Сибил, Александр решил, что, по всей видимости, Сибил просто более наблюдательна, чем большинство детей. Поднимаясь в свою спальню, он остановился и, немного подумав, сел на ступеньки и посадил девочку себе на колени. Он считал, что должен поговорить с ней. Он твердо сказал себе, что ее слова не должны рождать в нем пустые надежды.
