– Я должен подождать до весны, чтобы вернуть то, что принадлежит мне, независимо от того, быстро я поправлюсь или нет.
– Боюсь, что так. Вызволить Эйлис будет нелегко. Она нужна нам живой, а ребенок не появится до мая – а может, даже до начала июня. Время есть. Не трать понапрасну силы, изводя себя волнениями по поводу того, что невозможно изменить. Сохрани эти силы для выздоровления. У Эйлис есть Джейм. Он за ней присмотрит. Она уже родит, когда мы наконец получим возможность за ней отправиться.
– Все это верно, но после шести месяцев жестокого обращения Дональда Маккорди захочет ли она жить? И перенесет ли это наш ребенок?
Эйлис села на кровати и мрачно посмотрела на тяжелую дверь, отделявшую ее от свободы.
На какое-то мгновение гнев пересилил страх, постоянно угнетавший ее на протяжении трех месяцев, что она находилась в заключении в Крейгендабе. Они все перебрались в замок Маккорди через несколько дней после побега Александра. Даже ее дядя и его жена Уна отправились вместе с ними, хотя она не видела никого из них, а они ей никак не помогали.
У Эйлис было искушение швырнуть поднос с едой в дверь, но она хотела есть так сильно, что не могла себе этого позволить.
Эйлис провела рукой по округлившемуся животу и откусила толстый кусок хлеба с медом. То, что ребенок иногда шевелился, было сейчас ее единственной радостью. Ребенок пока что чувствовал себя хорошо. Она знала, что это счастье будет длиться, пока она носит ребенка, пока они представляют собой единое целое.
Но это значило и то, что ущерб для одного несет ущерб и для другого. Весной она родит, и ей придется собраться с силами либо для борьбы с ожидающими опасностями, либо для бегства.
Самым худшим ее врагом было сейчас одиночество. Она видела только Джейма, Уну и Дональда, который находил удовольствие в том, что мучил ее угрозами. Несколько раз ее посетил Малькольм, но потом, видимо, решил, что она в достаточной безопасности, и отправился в собственный замок.
Эйлис почти скучала по нему. Без Малькольма Джейм был единственным человеком, общество которого было ей приятно. Ее тетка Уна не всегда понимала, о чем с ней говорят. А Дональд, при одной мысли о котором в ней вновь вспыхнул гнев, приходил только для того, чтобы ее припугнуть и со злорадством рассказать о том, как убьют ее ребенка. Поскольку физическое воздействие могло сильно повредить ее здоровью, он вынужден был ограничиться словесными оскорблениями.
