А его убили, попросту избавились. Так кто мог это сделать? Только тот, кто его нанимал. Заказчик.
– Ты что, ма, совсем, да? – заорал Степа, не выдержав. Соскочил со стула и закружил по кухне, продолжая орать. – Ты минуту назад сказала, что этот парень мог быть агентом отца. И тут же делаешь вывод, что убил парня заказчик. То есть получается, это отец его убил?
– Да запросто! – Она оставалась на удивление спокойной. – Не стоит его идеализировать, Степа. Ты многого о нем не знаешь.
– Чего? – По инерции он кричал, но уже не так уверенно.
– Чего я о нем не знаю?
– Хотя бы того, откуда у него деньги на все это.
В который раз поведя руками вокруг себя, мать обессиленно рухнула на стул. Степа запнулся. Возразить было нечего. Оказывается, он правда многого не знает о своем отце.
Надо же. Прямо как Ольга Волгина, которая долгие годы считала себя круглой сиротой.
– Ма, мне сложно представить отца в роли убийцы, – признался он неуверенно.
– Мне тоже! – отмахнулась она и прикрыла на минуту глаза рукой.
Потом вдруг дернулась всем телом, уронила руки на стол и глянула на сына с потрясением. И протянула зловещим шепотом:
– Слушай! А что, если этот парень был двойным агентом, а?
– В смысле?
Степа уставился на нее с недоумением. За ходом ее мыслей он никогда не поспевал.
– Не тупи, Степа! – разозлилась она. – Я говорю: что, если этот парень, сын убитого охранника, работал одновременно на твоего отца и еще на кого-то? Может такое быть?
– В принципе…
– Может! – Она проткнула пальцем воздушное пространство между ними.
– Еще как может! Отец думал, что парень работает на него, а тот попутно сливал информацию еще кому-то. Сейчас такое в бизнесе сплошь и рядом, Степа. Так что приходится, знаешь, держать руку на пульсе… Ладно, не важно. В общем, если этот парень был двойным агентом, то его убил один из заказчиков. Раз тебе так неприятно думать, что твой отец убийца, тогда найди второго заказчика. Если он приложил руку к смерти молодого человека, то мог убить и твоего отца.
Ему понадобилось пять минут, чтобы переварить ее слова.
– Ма, ну ты даешь!
Он как будто впервые ее сейчас увидел – так он на нее уставился.
За пятьдесят, хорошо за пятьдесят, но выглядит очень свежо и эффектно. Достаточно эффектно, чтобы таскать в свою постель молодых любовников. Красивая для ее лет фигура. Элегантная сдержанность в одежде, стоившая ей целого состояния. Властный взгляд, который он с трудом порой выдерживает.
