– Убрал ухо от замочной скважины: слышать чужое напряженное дыхание было неприятно. В который раз устало принялся объяснять: – Я из полиции. Капитан полиции Георгий Михайлович Окунев. Ищу злоумышленников, которые напали на вашу соседку с седьмого этажа Ольгу Волгину. Ей сильно досталось, Лилия Владимировна. Она уже неделю в палате интенсивной терапии. Дело вроде пошло на поправку, но кто знает, что будет дальше. Врачи не дают никаких гарантий. Говорят, что ее всю оставшуюся жизнь могут мучить головные боли и вообще она может потерять память.
Здесь он, конечно, безбожно врал. Мысленно попросил прощения у бедной Ольги, которая уже пришла в себя, вполне сносно себя чувствовала и отлично все помнила.
– А злоумышленники в это время могут напасть еще на кого-то! Понимаете, Лилия Владимировна, безнаказанность развращает!..
Ему показалось или замки действительно стали вдруг щелкать один за другим? Три! Целых три замка отперла странная женщина Лилия Владимировна Угарова.
– Покажите ваше удостоверение.
Окунев послушно показал, даже позволил ей взять его в руки."
"– Входите. – Она отступила в темноту прихожей и сказала откуда-то из этой темноты: – Идите за мной. Можете не снимать обувь.
Окунев пошел на свет и оказался в той самой комнате с окнами на улицу. Книжные полки с книгами, скромная старомодная тахта в углу у входа. Письменный стол у окна. Надо же, вполне современная оргтехника и компьютер явно не допотопный. Кожаное офисное кресло у стола.
Тяжелые портьеры на окнах, пол застелен ковриком полтора на полтора метра.
Лилия Владимировна к моменту его появления уже сидела в офисном кресле и внимательно смотрела на дверной проем. Невысокая опрятная женщина в шерстяном брючном костюме. Седые волосы гладко зачесаны, взгляд усталый, губы скорбно поджаты.
Не похожа она на чокнутую, тут же решил Окунев.
– Ожидали увидеть ведьму, товарищ капитан? – Не дожидаясь ответа, она пригласила его присесть на тахту.
Окунев послушно уселся на самый краешек.
Зачем-то спросил:
– Почему так, Лилия Владимировна?
– Почему я так живу? – поняла она с лету. Уголки ее губ горестно изогнулись. – Потому что кое-кто очень постарался сделать меня такой.
Окунев молчал, ожидая продолжения.
– Когда-то я была человеком очень активным. Весела была и беззаботна, молодой человек. Думала, что сломать меня невозможно. Ан нет, видите.
– Это какой-то секрет? – осторожно спросил он.
