– Вот так я тебе голову откушу, если что, Стасик!
– Саш, чего ты завелся-то? Из-за девки какой-то! Далась она тебе.
Гнедых с грохотом поставил бутылку на стол. Уперся ладонями в широко разведенные голые колени, глянул тяжело.
– А ничего, что меня в ментуру таскали для допроса, а? – Голос был тихий и страшный. – Я успел забыть, Стасик, как это подло и противно, когда мент буравит тебя сочувственным взглядом и строчит, сука, свой протокол! Ты в какое говно меня втянул, Стасик?
– Прости, Саша! Прости!
Стас Бушин заерзал на деревянной скамейке, кутаясь в белоснежную простыню, как будто ему было холодно.
На самом деле ему было сейчас так жарко, словно его черти жарили!
– У меня и в мыслях не было, поверь, сделать гадость именно тебе."
"Стас промокнул кончиком простыни пот над верхней губой. Там пощипывало. Он тут же вспомнил, что сегодня неосторожно порезался, когда брился. Все из-за Жанки – подкралась сзади, чтобы обнять, и толкнула. Он порезался, разозлился. Обернулся на нее, чтобы прикрикнуть, – и не смог.
Она так на него смотрела…
Стыдно признаться, но он был слаб перед чарами этой бабы. Тонул в ее бездонных глазищах. Задыхался от запаха ее кожи – гладкой, как бархат. Млел от ее улыбки. И хотел, хотел ее постоянно. Они редко вылезали из койки, когда оставались одни. И он точно знал, что хочет провести остаток жизни с ней, а не с кем-то еще. Кажется, она хотела того же, но…
Но Стас не был дураком. Он понимал, что в браке к огромной разнице в возрасте должно прилагаться огромное состояние. Пока у него с этим все в порядке, хотя Жанка и обладала уникальной способностью избавлять его от его денег.
Пока все нормально. Но ведь это пока. А что будет дальше? Когда он начнет стареть, дряхлеть? Компенсация должна быть куда ощутимее, так? И стараться нужно уже теперь. Вот он и старался.
– У меня и в мыслях не было, Саш, гадить тебе, – повторил Стас, мучаясь от жары и обливаясь потом. – Просто рассвирепел, когда не нашел ничего в ее квартире. Ничего! Вообще ни единого намека!
Он уставил на Гнедых умоляющий взгляд.
Тот сидел с безучастным видом, поигрывал пробкой от бутылки и вроде не собирался больше орать. Но Стасу-то прекрасно известно, что за этим показным безразличием может крыться. Земляной покров в два метра над его животом, вот что. Сашок и живьем зароет – глазом не моргнет. Та еще сволочь, хоть и друг детства.
– Нет, там бабла в хату вложено будь здоров, базара нет, – чуть окрепшим голосом продолжил Стас, раз ему предоставили возможность говорить.
