Я потопала за ней, но отстала. Сильно отстала. Каблуки!
Это он видел.
– А когда подошла, она уже на земле валялась. Шапка с головы соскочила, на снегу кровь. Фонари как раз зажглись, видно было хорошо. Я присела. Позвала ее – она молчит. А я что, буду приключения искать на одно место, да? – Эта Вероника старалась быть грубой, а выглядела жалкой. – Сразу же на меня подумают! И ведь подумали! Я и умотала оттуда от греха подальше. А все равно вон как вышло.
– Вы видели кого-нибудь, когда шли следом за пострадавшей?
Ей очень хотелось соврать ему.
Сказать, что да, видела! Борьбу, разрывающую ее душу, он угадал безошибочно.
– Нет, не видела. – Вероника сделала выбор в пользу правды. – Говорю же вам: фонари зажглись, когда я уже доковыляла до ее подъезда. А пока шла, только под ноги смотрела, чтобы не навернуться.
Это он тоже видел, на записях это хорошо просматривалось.
– Но видимость была неплохой, Вероника. Свет из окон. И…
– Говорю же вам, не видела! – взвизгнула она с обидой, и глаза ее налились слезами.
– У меня не очень хорошее зрение, понимаете! Я не ношу очки и линзы, мне не идет, но вижу не очень. Доктор сказал, что это может быть следствием множественных пластических операций. А я что? Я только для этого козла старалась! То нос, то грудь, то губы! Нравилось ему, понимаете?
– Нет, – честно признался Окунев. – Что именно нравилось?
– Нравилось меня переделывать, нравилось осознавать, что на собственные деньги он самого господа бога может исправить! Мою внешность он переделывал, чего непонятного? Всесильным себя считает, козел! – Она задохнулась от подступивших слез и замолчала.
Отдышалась. – Плохое зрение у меня, честно. Я ее-то саму заметила, когда чуть не наступила на нее. И тут фонари зажглись. А она лежит в крови!
Если она не видела нападавшего из-за темноты и плохого зрения, тогда кто его мог увидеть? Никто, сделал печальный вывод Окунев. Время было рассчитано с точностью до секунды. Шансов найти свидетелей нет. И у Вероники, похоже, шансов нет.
Если только Ольга не видела нападавшего и не вспомнит его, когда очнется. И если он, Окунев, ей не поможет.
– Как думаете, кто мог желать ей зла? – спросил он, совершенно не надеясь на ответ. – Именно в тот вечер, когда у нее состоялось свидание с Гнедых?
Он не ждал ответа. Но Вероника неожиданно задумалась. А потом посмотрела на него как-то странно.
– Я не могу знать этого наверняка, но… Без Алекса в этом деле явно не обошлось.
