То есть из-за злополучного ограбления банка, в котором Деревнин был главным подозреваемым.
– Это становится интересным, капитан. И? – Глаза Смирнова азартно полыхнули. – К дочке его он зачем пришел? Через полгода, замечу, после смерти Деревнина.
– Он пришел рассказать ей о прошлом ее отца.
– А она не знала?
– Никак нет. Она вообще его не знала. Он впервые появился в ее жизни, когда ей стукнуло двадцать пять. А сейчас ей двадцать семь лет, товарищ полковник.
– Два года, стало быть, общались… – Полковник задумался.
– И за эти два года Деревнин ей ничего о себе не рассказывал?
– Нет. Но Синева, когда тот появился рядом с Ольгой, не жаловал.
– Думаешь, узнал в нем сына погибшего охранника?
– Не могу знать, товарищ полковник.
– Так, ладно, не отвлекайся, – свел брови у переносицы Смирнов. – Так что еще говорил ей Галкин? Наверняка пытался выведать о ее женихе, чтобы снова вмешаться в ход расследования?
– Не без этого. И еще рассказал, что Деревнин не убивал отца ее бывшего жениха, хоть и взял убийство на себя.
– Даже так? Тут налицо мотив, капитан. Синев не просто так около нее появился.
– Так точно, товарищ полковник. Галкин еще много говорил о ее отце. Жаловался, что потерял работу, семью, что жизнь себе сломал из-за этого дела.
– А почему, капитан? Что за драма? Он же взял преступника.
– Одного преступника, товарищ полковник. А, по его словам, их было несколько. Деревнин один ни за что не провернул бы это дело. Плюс охранник Игорь Синев был убит выстрелом в спину. А Деревнин в момент его смерти находился с ним лицом к лицу.
Он не убивал. Но взял вину на себя.
– А Галкину не удалось найти соучастников, – понимающе кивнул полковник.
– Он их нашел будто бы и даже назвал имена, но ему запретили их не то что брать в разработку – дышать в их сторону.
– Ничего себе! Так надо их установить сейчас, капитан! Вполне возможно, что теперешние события – это отголоски прошлого не до конца раскрытого преступления. Иди в архив, я не знаю. Землю рой, но установи имена подозреваемых лиц, причастных к тому ограблению! – Смирнов скроил кислую гримасу: – Ой, до чего я ненавижу подобные дела! До чего ненавижу!
– Я был в архиве, товарищ полковник.
– И что?
– Внимательно изучил дело об ограблении банка, которое вел Галкин. Там нет ни единого упоминания о соучастниках.
– Вот так, значит. А его сын? Он что-нибудь говорит по этому поводу? Ему известны те, кого запретили подозревать его отцу?
– Не исключено. Но он ничего не рассказывает.
