Чист как стеклышко. Никакого корыстного интереса у него к тебе нет и не может быть. У тебя скорее, чем у него. Страшно богатый мужик, имей в виду.
– Это его не портит.
– И я о том же. – Алла Ивановна ухватила белоснежную розочку за колючий стебель и потянула из букета. – Это я себе заберу, если ты не против. У тебя вон их сколько.
Оля поудобнее перехватила букет и зашагала к машине. От предложения Александра Геннадьевича развезти их по домам обе категорически отказались. Алла Ивановна на правах старшей подруги сочла, что для первого свидания пообщались достаточно.
– Теперь смотри не упусти его, Олька, – наставляла она всю дорогу, пока Оля везла ее домой. – За такого мужика надо держаться зубами и когтями. Иначе уведут!
– Алла Ивановна, о чем вы говорите! – Ольга притормозила у подъезда. – Он достаточно взрослый, чтобы быть серьезным и не поддаваться…
– Ой, я тебя умоляю, Олька! – Алла Ивановна ядовито усмехнулась и полезла из машины на улицу. – Что для них возраст? В общем, я тебя прошу: будь осторожна, дорогая.
Кто знает, кого он бросил ради тебя. И что это за птица?
– Бросил? – Оля изумленно уставилась на Аллу, степенно поправляющую складки длинной бархатной юбки. – Ради меня?
– Может, и не ради тебя, это я так, к слову. Но ведь бросил же наверняка кого-то. Не один же он был все это время!
– Хорошо, пусть не один. А почему сразу бросил? Может, они расстались полюбовно?
– Я тебя умоляю, Олька! Кто же от такого счастья добровольно откажется? Так что будь осторожна, девочка.
Будь все время начеку.
Она наклонилась к Ольге, сидевшей за рулем. Поцеловала ее в обе щеки, в лоб. Еще раз расправила подол длинной юбки и пошла прочь, поигрывая белоснежной розочкой.
Оля всю дорогу до дома мысленно с ней спорила. Нет, не мог этот Гнедых кого-то бросить. Не мог он сделать кого-то несчастным. Он такой славный, надежный, кажется таким порядочным. Интересно, он понравился бы ее отцу? Одобрил бы отец ее новые отношения? А они будут, отношения эти?
Да! Продолжению быть.
Сегодня Гнедых весь вечер не сводил с нее глаз. Очень бережно держал ее в руках, когда они танцевали. На прощание поцеловал ее ладонь и сказал тихо, чтобы не слышала Алла Ивановна:
– Я тебя теперь никуда от себя не отпущу. Ты моя девочка."
"Ах, как сладко заныло все внутри! Как заметалось сердце! Как запела душа! Теперь у нее все-все будет хорошо! И какие бы ужасные люди ни появлялись в опасной близости, ей теперь не страшно. Чего бояться, если у нее есть он.
