Разве так можно? Разве так нужно?
Уходящий год, его последние дни и часы нужно провожать тихо, перебирая в памяти событие за событием, как четки в руке.
У него был неплохой год. Можно сказать, хороший. Он много думал, неплохо поработал, в его давнем деле, которое казалось загубленным, наметился прорыв. Он нашел то, что не смог найти много лет назад. Нашел доказательство вины. Это оказалось просто. На удивление быстро обнаружилась связь между людьми, событиями и мотивом – так быстро, что он даже опешил. И что он сделал прежде всего?
Он позвонил.
Изложил свою версию человеку, который был во всем виноват. В смерти людей, в его личной семейной трагедии, в загубленной карьере.
Тот его внимательно выслушал, спросил, чего он хочет. И согласился платить.
– Но мне нужны гарантии, – сказал он, когда второй раз заплатил крупную сумму. – Я не могу платить тебе вечно.
В ответ он тихо рассмеялся и ответил, что вечно не надо. Надо просто оплатить все его загубленные годы. Их пятнадцать, а пока он оплатил только два.
Осталось тринадцать.
Тот обещал подумать и больше на связь не выходил.
Он его не торопил. Зачем? Пока на жизнь хватало, а что будет дальше – время покажет. Так он решил пару недель назад.
Но произошло неожиданное. Смерть молодого парня, которой не должно было быть в списке грехов этого человека.
– Это снова вам в минус, – спокойно сказал он ему сегодня утром. Специально позвонил, чтобы это сказать. – А мне в плюс.
– Это не мой грех, – ответил тот человек. – Ну же, где ваша ментовская проницательность? Подумайте, кому это выгодно.
– Подумал. Со всех сторон – выгода ваша. То есть, конечно, моя.
И так же просто, без апломба, без злости он потребовал еще денег. Теперь уже вне графика, который они составили.
Он будет платить, это понятно. Он, тот, что платил, знает, кем работает его сын. Знает, что все доказательства у него припрятаны в надежном месте, так что если что…
Обычная схема хорошо подготовленного шантажиста. А он хорошо подготовился. У него было время, целых пятнадцать лет.
Пятнадцать лет он перебивался случайными заработками, пока, наконец, не ушел на пенсию. Бедствовал, иногда просто голодал, сидел на хлебе и чае. Теперь все. Теперь ему с лихвой должны компенсировать все лишения.
Он стал в тени автобусной остановки и осмотрелся.
Народу много. Кто-то пьян, кто-то весел. Это не важно, важен сам факт наличия свидетелей. При стольких глазах этот человек, с которым у них через час назначена встреча, не посмеет ему навредить.
